Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

Для чего мне вся эта волокита с Обществом Призрения?

Ну, поначалу я действительно хотел помочь всем бесправным и неимущим. Но, после раздумий пришёл к выводу, что помочь реально не смогу. Да тут даже отобрать кандидатов на помощь — реально сложно. Ну сами подумайте. Всем помочь невозможно, таковых сотни тысяч. Помогать тяжело больным людям — так это совсем другой профиль с уклоном в медицину. Там скорее нужны общества милосердия или странноприимные дома. Солдатам, пострадавшим на войне? Тут тоже непросто, даже калеченые с одной рукой и ногой они могут создать семью и зарабатывать на жизнь. Государство пытается таким помочь, собирая в инвалидные команды. Им выделяют казённое содержание и подыскивают подходящую службу.

Есть ещё профессиональные нищие, бродяжки, душевнобольные и даже бывшие каторжане. Но зачем нам сразу занижать статус будущего Общества.

А вот сироты и вдовы с детьми — это на мой взгляд наш профиль. Возможно, ещё старики в ограниченном количестве. Тут принцип следующий — помогая одному человеку спасаешь целую семью. Плюс дети будут обучаться ремеслу, и те же купцы охотно пожертвуют на благое дело. Можно пытаться давать профессии под заказ. Допустим купцу требуются грамотные приказчики или же в дворянскую семью необходимы гувернантки со знанием определённых наук или компаньонки для пожилых дам. Тут возможен полёт фантазии. Я бы сделал ещё упор на вдовах и сиротах военнослужащих, отдавших жизнь за императора и отечество. В этом случае можно привлечь генералитет и важных сановников.

Но постепенно юношеский задор уступил место взрослой прагматичности. И сейчас мною двигают две вполне меркантильные причины.

Первая — мне опять скучно. Прогрессор из меня не получился. Пламенный революционер и великий низвергатель тоже. Видать нет во мне этой пассионарной жилки, двигающей прогресс и угрожающий спокойствию великим мира сего. Так чем хуже занятие вполне благим делом — помогать ближнему своему.

А вторая причина — работа как бы на перспективу. Пока я ещё пустышка, наслаждаюсь жизнью и мало задумываюсь о будущем. Я не верю в великую любовь до гроба с дамами, стоящими со мной на одной социальной лестнице. Скорее всего рано или поздно я просто выгодно женюсь на толстом кошельке или на княжеском титуле. И надеюсь, у меня будут свои дети. Ну и я хочу оставить им не только солидное состояние, но и положение в обществе. Сейчас у меня скандальная репутация светского повесы и дуэлянта. Меня опасаются половозрелые мужчины, а почтенные матроны прячут подальше от моих глаз своих инфантильных дочек. И правильно делают.

Благородные порывы прекрасны, но уважение света покупается иначе. Я же хочу изменить свой образ. Заставить называть своё имя не с опаской и ненавистью. А с уважением и завистью. Ведь если нам удастся раскрутить мою идею, я значительно подымусь в статусе. И приглашать меня станут не из вежливости, а потому что моё присутствие почитают честью.

Но тут ещё работать и работать, я только начал осуществлять первые шаги.

Неделю я откладывал разбор личной корреспонденции. За время моего отсутствия в столице пришло порядка сотни писем. В основном приглашения, уже устаревшие. Были деловые бумаги, и даже небольшой запечатанный конвертик без обратного адреса и подписи. В нём красивым округлым подчерком некто изобразил всего одну лаконичную строку, заставившую меня ненадолго зависнуть:

«Прощу, ежели Вы употребите Ваше влияние к примирению моего брата с отцом».

Стиль записки говорит о том, что автор перевозбуждён и плохо себя контролирует. Особа благородного происхождения никогда не опустится до такого скупого и невежливого послания. А писала конечно женщина и я даже догадываюсь — кто именно.

Пришлось окунуться в воспоминания и даже провести небольшое следствие, опросить того же Волкова и ещё несколько человек, отчасти посвящённых в те события.

Итак, с большой долей вероятности эту галиматью нацарапала Екатерина Ратманова. Её смысл прост. Если вы благородный человек, то вас простят в случае выполнения некоего квеста. И будет вам удача, а также величайшее прощение.

Лично я вижу тут целую цепочку сомнительного качества деяний. Как со стороны графа, так и с противоположной стороны. Я не уверен, что маркиза такая уж невинная овечка. Наверняка знала, что братец далеко не дуэлянт и попытается решить вопрос по защите чести сестры иначе, кардинально, с помощью наёмников. Но ведь обратилась к нему за помощью приструнить некоего графа. В этом случае записка — это попытка манипулировать мною.

Мне неизвестна ситуация в их семействе. Жив ли ещё князь Андрей Максимович, не выскочила ли замуж его дочура и как поживает трусоватый маркиз Ратманов? Поэтому записку я отложил в сторону и благополучно забыл про неё.

Её Императорское Высочество великая княгиня Мария Игоревна была дочерью младшего брата нашего царя-батюшки императора Константина II. Мой выбор пал на неё не случайно. У императора были две дочери и сын. Великий князь-кесарь мною в раскладах не учитывался, там совсем другие расклады. Старшая принцесса, хоть и пользовалась расположением двора, но недавно обручилась и всё её внимание было занято приготовлениями к предстоящему событию. Визиты, дипломатические обязательства и неизбежные пересуды столицы.

Младшая великая княжна для выбранной роли была чересчур юна, и благотворительное общество под её именем выглядело бы не более, чем красивая вывеска, за которой всё равно пришлось бы искать настоящего покровителя.

А вот Мария Игоревна как нельзя лучше подходила на эту роль. Тридцатипятилетняя племянница императора всея Руси была замужем за графом Львом Кирилловичем Одоевским. Президент Коммерц-коллегии не являлся членом императорской фамилии, но, несомненно, входил в топ чиновников высшего эшелона и пользовался уважением как в Сенате, так и в купеческой среде.

Таким образом я вышел не на самую блистательную, а на ту, чьё слово имеет реальный вес. И другого варианта у меня не нашлось. Это взрослая и деятельная особа. И к тому же связана с деньгами и элитой, плюс личная мотивация к благотворительности. Великая княжна регулярно выделяет немалые средства на это. И вроде у неё создан и даже успешно работает некий благотворительный фонд под заумным названием «Попечительство святой Анастасии о вдовах и сиротах служивого сословия». Благодаря этому фонду вполне успешно существует воспитательный дом для девочек, также он обеспечивает содержание вдов офицеров и помощь дочерям разорившихся дворян. Выпускниц охотно берут в свои дома дворянские семьи. Как гувернантками, так и компаньонками. То есть упор сделан в сторону слабого пола. В попечители там в основном также входят женщины. Представительницы высшего общества, жёны министров и генералов, состоятельные купчихи и несколько сенаторов. В общем множество громких