Василий Панфилов - Улан. Трилогия
— Да никак не меньше тысячи, — задумался Грифич, — да если по лагерю поискать, так и все три… Спасибо, Осип – идея дельная, я понял суть.
Суть была проста – на телегах помимо всевозможного барахла лежали заряженные ружья – по полудюжине и больше на каждого воина. Таким образом пара сотен солдат могла дать достойный отпор нескольким тысячам татар, делая по нескольку выстрелов без перезарядки.
Формировал Рюген вполне настоящий обоз, а чтобы оправдать большое количество свободного места на телегах – под ружья и большие вязанки хвороста, которые послужат какой-то защитой от стрел, к возничим принц посадил и настоящих раненых. По "легенде" они отправлялись на лечение. Понятное дело, что раненые эти были не из числа беспомощных инвалидов и вполне могли заряжать и стрелять. Ну а большего от них и не требовалось.
Основная проблема была в колоссальном количестве легальных шпионов…
— Задолбали эти ксендзы! — прошипел Вольгаст, заходя в шатёр к Потёмкину, — представляешь, Григорий – внаглую по лагерю шастают и ведь никак их не укоротишь!
— Тайна исповеди… — начал было гвардеец, но Владимир посмотрел на него как на умалишённого.
— Гришка, не пори чушь! Сам же знаешь, что у иезуитов это ничего не значит – "К вящей славе Господней" и всё. Да и без исповеди – достаточно пройтись по лагерю… Там услышал, там увидел… А ты лучше меня знаешь – КАК Папа относится к "схизматикам".
Тема легальных шпионов была "больной" это не только всевозможные священники, но и европейцы, которые писали письма родственникам… О цензуре пока что речи не шло, так что порой проскакивали такие секреты… И ведь не понимали! Даже Потёмкин и Суворов, привыкшие работать с разведданными, весьма лояльно относились к таким вещам, как к чему-то неизбежному. Хорошо хоть Павел вроде как понимал…
Обоз отправили сложным маршрутом – так, чтобы он выглядел правдоподобно и вызвал желание у татар напасть на него, но при этом чтобы у кавалерии была возможность организовать полноценную засаду. К великому сожалению Померанского, пришлось отказать от услуг казаков в данном случае – появились уже "сигналы", что те общаются с неприятелем.
Увы и ах, но запорожцы воевали как с одной, так и с другой стороны, причём крымчаки для них были не "исконным врагом русского народа, веками разорявшим окраины", а привычными деловыми партнёрами – бравые "лыцари" с оселедцами и сами не брезговали людоловством…
Вот и сложилась такая ситуация, когда есть множество профессионалов, а доверять им нельзя. Паршиво, но разведка из пехоты справилась и к удивлению Рюгена – весьма неплохо. Понятно, что им недоставало пока опыта, но всё же.
Операция "Мешок" велась в глубокой тайне и потому знали о ней буквально несколько человек, остальные работали "вслепую". Обозники вообще считали, что предстоит обычная поездка. Даже дополнительные ружья не стали заранее раздавать, решив сделать это уже в пути.
Спустя сутки после выезда обоза, Померанский сидел с "Варягами" в засаде, ожидая условленный сигнал. Нервничал ли он? Немного – всё-таки от успеха операции зависело достаточно много. Но не слишком – разведка доложила, что татары "клюнули" и уже вошли в зону досягаемости русской кавалерии.
Теперь уже можно было быть уверенным – даже в случае неудачного исхода минимум четверть крмычаков окажутся в земле, а остальных к армии России можно будет загнать разве что с помощью заградотрядов. Переживал ли он за обозников? Не слишком – оружия у них было в избытке, так что если те проявят хоть немного стойкости, особых проблем не будет. Да, кто-то из них погибнет или окажется раненным, но обозникам и так доставалось – вопреки мифам из будущего, работа эта была не самой безопасной. Зато если враги получат такой удар, то неизбежно начнут осторожничать и соответственно – потери "водителей колесниц" сильно уменьшатся.
Раздался цокот копыт и в овраг спустился гонец на взмыленном коне.
— Клюнули! — выдохнул он, — поручик сказал – как нельзя лучше!
— По коням, — негромко сказал принц, хищно улыбаясь. Никаких горнов, никаких барабанов – уланы-карабинеры с негромкими шуточками подтягивали подпруги и вскакивали в сёдла. То же самое происходило сейчас в остальных кавалерийских полках. Да, расположиться пришлось по отдельности – такая масса коней, да ещё и незнакомых друг с другом означала бы неизбежный шум. Ну а так… Все полковые кони давно уже "встроились" в иерархию и особых звуков не издавали.
Выезжали тихо, до условленного места было ещё почти пять вёрст, да и "загонщиками" будут работать калмыки и уланы, так что спешить некуда. Вскоре донеслись звуки выстрелов и на грани слышимости донёсся звук горна.
— Построение, — скомандовал Померанский и горнист протрубил.
"Варяги" и драгуны начали выстраиваться в боевой порядок, чтобы встретить крымчаков как полагается. Рассыпаться на просторах те не смогут – место подобрано специально. Реки, овраги, болотистая местность… Звучит просто, но вот заставить врага действовать так, как удобно тебе – вот это и есть мастерство полководца.
Несколько минут спустя к боевым порядкам вылетели первые всадники. Судя по всему, это были представители татарской знати – кони были по-настоящему хороши. Заметив русские полки, они остановились ненадолго и приняли решение прорываться.
Не сквозь строй, конечно, а в стороне. Шансы у них были – гоняться за каждым по отдельности кавалеристы не имели возможности, а кони у крымской знати были отменные – арабы, ахалтекинцы и так далее. Но… Враги не приняли в расчёт, что "варяги" недаром стали уланами-карабинерами и нарезное оружие – это серьёзно.
Загрохотали выстрелы и попытка прорыва была остановлена.
— Эх-х, — с досадой протянул один из ветеранов, — коня зацепили.
Досада была понятной – в плен никого брать не собирались, не видели смысла. Во-первых – нужно было как следует напугать татар, а во-вторых… Некоторые из них уже не по разу оказывались в плену…
Вариантов выхода на свободу было множество, но чаще всего – смесь политических игрищ и попыток "привязать" Крым бескровно и политического же давления Турции. Вот Рюген и приказал – под свою ответственность.
Пока перезаряжали карабины, татары начали подъезжать уже достаточно крупными отрядами. Облик их был куда как проще – мохнатая шапка, засаленный халат и маленькая лошадёнка. Грифич не спешил отдавать приказ полкам, давая возможность крымчакам сгрудится или прорываться.
Попытки прорыва останавливали карабины и врагов начало копиться всё больше. Наконец те осмелели и завизжав, принялись выстраивать "карусель", желая осыпать русских дождём из стрел. Пора…