Василий Панфилов - Улан. Трилогия

Вообще, Пётр Александрович чем дальше, тем больше восхищал Грифича – тот успевал управлять Малороссией, отбивать все нападения неприятеля, да ещё и давал балы, показывая уверенность в собственных силах! Этакое сочетание блестящего полководца, администратора и политика встречается крайне редко.

Кавказские набеги турок, пытавшихся поднять горцев, также претерпели поражение – Тотлебен и Медем сражались весьма успешно, ухитряясь при этом вести успешные переговоры с горцами и можно было ожидать, что кабардинцы и ряд других народов признают над собой власть России. Если она, Россия, не проиграет ближайшие сражения.

Не всё было гладко – экспедиция генерала Берга в Крым, предпринятая ещё в июле, потерпела закономерное поражение по банальнейшей причине – выгорела трава. Выгорела она в буквальном смысле слова и вопрос был не только в провианте для лошадей, но и в мельчайшей золе, от попадания которой в глаза начинались проблемы вплоть до слепоты. Впрочем, виноват в провале был был не сам Берг и не Миних, а Пётр, решивший "поиграть в солдатики" и почувствовать себя полководцем. Почувствовал… Хорошо ещё, обошлись почти без потерь…

Белое оружие* – холодное.

Медали "по случаю" В Российской империи и Европе того времени медали чеканились к какому-то событию. То есть произошла значимая битва или военная компания – отчеканили нужное количество наград с правильной надписью, наградили участников (нередко вообще всех) и всё. В следующий раз чеканилась совсем другая медаль. Кроме того, такая медаль считалась не столько наградой, сколько неким памятным знаком.

Как цесаревич ты и без того имеешь высокие награды*** Бытовал обычай награждать коронованных особ и их наследников просто так – по сути автоматически, порой буквально при рождении.

Иваззаде Халил-паша* сделал достаточно необычный ход – выслал вперёд крымских татар под руководством Девлет-Гирея. Крымский хан бездарным полководцем не был, но не был и гением, так что после донесений разведки генералитет принялся ломать головы – в чём же заключается идея визиря.

— Только одно приходит на ум, — с некоторым недоумением сказал Померанский после бурных дебатов. — Халил-паша в самом деле считает, что татары могут "связать" наши войска, не давая им нормально маневрировать. Ну и окрестности пограбят, обозы.

— Бред! — категорично сказал фельдмаршал. — Хотя… Может быть ты и прав – я не раз удивлялся его решениям. Его почему-то считают грамотным полководцем, хотя полководец-то не он, а его отец. Сам же визирь известен скорее пристрастием к чрезмерной роскоши – чрезмерной даже для турок.

— А это многое говорит о его характере, — подхватил Потёмкин.

Крымские татары не пугали русские войска – конница была из разряда даже не лёгких, а "сверхлёгких". Более чем два столетия основным занятием народа было людоловство и оно сформировало облик воина-крымчака – небольшой, но достаточно резвый и невероятно выносливый конь, сабля и аркан. Иногда – лук со стрелами – и всё…

Для безоружного крестьянина и этого было вполне достаточно, а серьёзных столкновений с русской конницей они давно уже избегали – приучили… Так что разорять окрестности и вести разведку они вполне годились и даже были в том настоящими мастерами. Ну и в преследовании уже убегающего противника.

Тем не менее, фактор этот следовало учитывать – они могли помешать русским фуражирам и небольшим отрядам.

— Занозу надо выдёргивать сразу, — образно выразился генерал-майор Каменский.

Выдёргивать "занозу" Миних поручил Рюгену – как наиболее авторитетному представителю кавалерии. Тем более, что принц успел показать себя мастером маневренной войны. Немалую роль сыграл и тот факт, что он был из "варягов", представители которых нынче служили не только в уланах-карабинерах, но в четырёх уланских полках, бывших под началом фельдмаршала. А именно на улан сделал основную ставку старый немец в предстоящей операции. На них – и на драгун, которые тоже прекрасно помнили, что "Крылатые" в начале своего пути были как раз драгунами.

Идея была проста, как падающий лом – полки идут двумя эшелонами. Впереди – относительно лёгкие уланы на резвых конях, которые ведут разведку и при встрече с достаточно значительными силами татар посылают гонцов Грифичу и связывают крымчаков боем. Ну а дальше в бой вступают уланы-карабинеры и два драгунских полка.

Прямого столкновения с татарами никто из русских кавалеристов не боялся – всё-таки есть разница, готовят тебя как воина или как людолова… Ну и разумеется – превосходство в вооружении, выучке, привычке работать в команде и – более рослые кони. Немалое преимущество в конном бою.

Основа основой, но как известно "дьявол кроется в деталях", а вот детали-то как раз предстояло обсудить…

— Да уж, — протянул Рысьев, — задачка…

Задачка и в самом деле была из высшей военной "математики" – поймать татар в "мешок", чтобы не гоняться за отдельными отрядами. Понятно, что всех одним махом прихлопнуть не получится, но если хотя ополовинить их число, то о крымчаках можно не беспокоиться – вояки они нестойкие и немалая их часть после разгрома просто рванёт домой, ну а оставшихся турки не выгонят из собственных тылов. Проверено.

Собственно говоря, всем было ясно, что ловить их придётся "на живца" или же долго вылавливать небольшие отряды. Теперь вот основной вопрос заключался в том, что же может послужить таким "живцом".

— Слу-ушай! — оживился Прохор, — а если на твоих трофеях сыграть? Ну, пустить слушок, что ты не всё вывез – дескать с первого раза не вышло. Или что новые поступления оправляешь.

— И отправить с возами тех солдат, которые в ногу раненые – чтобы стрелять могли, а бегать нет, — добавил прибывший недавно к Хотину Аюка.

Калмык во главе полутысячи сородичей весьма неплохо показал себя по началом Румянцева, а прибыв к новому командующему, буквально отвоевал себе право участвовать в операции – вместо одного из драгунских полков. Поскольку те требовались и около Хотина, то Миних пошёл ему навстречу.

Подробности такого рвения Владимир не знал, но у Аюки и его людей были личные причины ненавидеть крымчаков – какие-то там давние дрязги.

— И это, — нерешительно влез в беседу драгунский полковник, несколько робеющий в присутствии Померанского, — ружей им дать – из тех, что военное ведомство не выкупило. Много их?

— Да никак не меньше тысячи, — задумался Грифич, — да если по лагерю поискать, так и все три… Спасибо, Осип – идея дельная, я понял суть.