Времятрясение - Линда Бакли-Арчер
— А ты можешь услышать ее сейчас?
— Нет, я слышу ее, только когда мчусь.
— Но почему?
— У нее есть теория, которую я не очень-то хорошо понимаю. Что-то, связанное с параллельными мирами и темной энергией. Кстати, когда я мчусь, мне гораздо легче видеть будущее.
— А ты можешь увидеть мое будущее?
Кэйт кивнула.
— Я кое-что уже видела. Я не поняла всего, только ты был расстроен. Ты стоял на очень-очень высоком здании, вдалеке виднелся город, который был немного похож на Лондон.
— Восемнадцатого или двадцать первого века?
— Уж точно не восемнадцатого…
— Но это фантастика! Это значит, что мы вернемся обратно! А свое будущее ты можешь увидеть?
— Нет… я пыталась…
— Может, никому не полагается видеть свое будущее?
Кэйт пожала плечами.
— А может, у меня нет будущего.
— Не мели чепухи!
Кэйт снова пожала плечами, отвернулась и стала смотреть в высокое окно на пухлые облака. Питер слушал, как кричат ласточки, и следил за светом, проникающим сквозь Кэйт. Он едва ощущал ее руку, прикосновение которой было легким, как касание перышка. Питер тихонько сжал руку Кэйт. Она поняла, что он хотел этим выразить, и в ответ тоже сжала его руку. Она стискивала его руку изо всех сил, а он этого почти не чувствовал.
— Может быть, будущее есть у другой Кэйт Дайер…
— Прекрати!
— Нет, нет! Я же видела себя. Я думаю, что видела свою копию в одном из параллельных миров доктора Пирретти.
— Ты это серьезно?
— Я так испугалась…
— А что ты делала?
— Я пряталась. Она — то есть я — двигалась медленнее, чем я настоящая. Она будто скользила на коньках. Но вот так увидеть себя со стороны, смотреть на себя и не знать, что происходит у тебя в голове… это так странно… Ужасно странно. У моего двойника было такое выражение лица, как бывало у Сэма, когда я подшучивала над ним…
— Если эта другая Кэйт Дайер не здесь…
— Да она не одна, если доктор Пирретти права, то их очень много…
— Хорошо, если где-то существует множество Кэйт Дайер, то значит ли это, что есть и множество Питеров Скокков?
— Ну конечно! Но доктор Пирретти говорит, что очень важно понимать — все другие Питеры и Кэйт существуют в параллельных мирах, эти дубликаты нашего мира создавались в момент каждого путешествия во времени. Но наш мир — это подлинный мир. И только в этом мире может что-то меняться…
— Выходит, твоя доктор Пирретти из параллельного мира никак не может нам помочь?
— Нет. Ты помнишь, что говорил маркиз де Монфэрон? Если хочешь отрезать плющ, покрывший стену твоего дома, то обрывает его по листочку, обрежь ствол у основания. Мы и есть ствол этого дерева.
Питер встал и потащил за собой Кэйт, как будто потянул за веревочку воздушный шарик.
— Ой, прости, — сказал он. — Я забыл. Я просто шагнул.
— Да ничего.
Питер снова посмотрел на тонюсенькую руку Кэйт, которая держала его руку.
— Похоже, теперь это навсегда…
— Ну, понял наконец? Мне просто необходимо держаться за тебя. Каждый раз, когда я мчусь вперед, я думаю: а вдруг разгонюсь и пролечу сквозь время? Теперь я стала видеть в воздухе очертания каких-то форм. Не знаю, что это такое, но мне кажется, они живые. Сначала они проплывали так быстро, что я решила, это какие-то шутки моего зрения. Потом я увидела пролетающих мимо насекомых. Теперь они летают и колышутся повсюду, как пушинки чертополоха.
Питер кивал, вспомнив пушинки, летавшие в долине Дербишира в тот первый день, когда их отбросило назад во времени.
Почему случилось то, что случилось?
— Теперь, как только перестаю мчаться, — сказала Кэйт, — я смотрю на свои руки… и каждый раз мне кажется, что меня становится все меньше и меньше.
Питер отвернулся.
— Прости, — сказала Кэйт.
— Чего ты извиняешься, разве ты виновата?
— Я все время держусь за тебя, но только так я могу остановиться… Когда я мчусь вперед, я чувствую себя такой одинокой…
Питер сжал руку Кэйт.
— Ты спрашивала доктора Пирретти, почему ты… растворяешься?
— Она полагает, что это связано с темной энергией…
— Полагает или уверена?
— Думаю, полагает. Ты же знаешь, что некоторые материалы проводят электричество лучше, а другие — хуже? Например, медь — замечательно, а резина — никак?
Питер кивнул.
— Так вот. Я — проводник темной энергии. Доктор Пирретти считает, что Дегтярник — тоже хороший проводник. А вот ты…
— Я как резина?
— Да. И мой папа тоже. Доктор Пирретти думает, что таким образом темная энергия и время воздействуют друг на друга, и именно из-за этого нас забросило в 1763 год в первый раз. Она говорит, что и сама оказалась хорошим проводником темной энергии.
— Не понимаю. И от этого ты растворяешься?
— Ты знаешь, что из-за гравитации одна вещь притягивается к другой?
— Да, знаю.
— Ну, вот, а темная энергия делает все как раз наоборот. И еще, слишком большая сила притяжения — это тоже плохо. Пример — черные дыры. Они втягивают в себя все-все до тех пор, пока само время не останавливается…
— В черных дырах останавливается время?
— Наверное… Темная энергия отталкивает вещи друг от друга. Доктор Пирретти говорит, что гравитация все соединяет, а темная энергия все разъединяет. И когда Вселенная расширяется, темная энергия добивается одерживает верх… Так что равновесие между гравитацией и темной энергией делает Вселенную тем, что она есть. Понимаешь?
Питер нахмурился.
— Но почему ты так выглядишь?
— Ты хочешь, чтобы я объяснила еще раз?
— Нет!
— Ну, ладно… Доктор Пирретти говорит, что в моем теле происходит то же самое, что происходит в галактиках.
— Что-о-о-о?
— Вообще-то в этом есть смысл. Ты знаешь о том, что в центре каждого атома существует ядро, а вокруг него, в некотором разреженном пространстве вращаются электроны?
— Знаю, но не так, чтобы хорошо…
— Ну, представь себе планеты, вращающиеся вокруг Солнца.
— Ну.
— Вот. Это все одно и то же, только вместо Вселенной и громадных расстояний, мы говорим об атомах и малюсеньких расстояниях…
— И что же говорит доктор Пирретти о том, что происходит с твоими малюсенькими солнцами и планетами?
Кэйт хотела ответить, но услышала шаги по лестнице. В дверь постучали.
— Я тебе все расскажу…
Дверь открылась, и вошла Ханна.
— Мастер Синекожий теряет терпение, он просил меня…
И тут Ханна увидела Кэйт, стоящую перед окном рядом с