Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

Когда мы снова вышли на улицу, я на минуту остановилась.

– Что случилось, дочка?

– Повторите мне в точности, что вы сказали Эдди, когда звонили ему.

Лицо старика стало коричнево-красным.

– Я же сказал, что мне очень жаль. Я знаю, это звучит так, словно я послал его под выстрелы. Вы не можете расстраиваться по этому поводу больше, чем я, дочка, так что дайте мне…

– Я не это имела в виду. После того как вы с ним поговорили, он расстроился до того, что позвонил, очевидно, Милту Чамферсу, который согласился с ним встретиться только для того, чтобы вытащить его на улицу, где его можно было застрелить. Что вы ему сказали?

Мистер Контрерас почесал голову:

– Я сказал ему, кто вы такая – я имею в виду, что вы детектив. И что его фотография, которая была у Митча, с тем деятелем из благотворительности, вас сильно заинтересовала. И что мы приедем к нему, чтобы спросить, где он взял столько денег, чтобы поддерживать еще и крупную благотворительную организацию города, когда я знал, что он всегда был членом «Найтсоф-Коламбус». И я просто хотел дать ему время сначала обо всем этом подумать. Лучше бы я…

Я увидела приближающееся такси, что было редкостью на этом участке Кедзи, и схватила мистера Контрераса за руку, чтобы затащить его на тротуар.

– Эй, дочка, что вы собираетесь делать?

– Остановить его… Мы поговорим, когда будем где-нибудь в более уединенном месте.

Я попросила водителя ехать по Кедзи до первого телефона-автомата, а потом подождать, пока я позвоню. Через несколько кварталов он подъехал к обочине.

Я позвонила в одну известную мне компанию, где можно было взять напрокат машину. Это была фирма «Рент э рэк», расположенная в Норт-Сайд. Я попала на их автоответчик и сказала, что мне срочно нужны какие-нибудь колеса, что я буду у них через полчаса и надеюсь, что за это время они успеют прослушать мое сообщение. «Рент э рэк» была небольшой фирмой, которой руководили две женщины у себя дома, а машины стояли у них на заднем дворе. Я надеялась, что они просто в это время обедали и не отвечали на телефонные звонки, но прослушивали их.

Когда я вернулась в такси, мистер Контрерас и водитель, казалось, пришли к полному взаимопониманию. Оба были болельщиками «Сокс» и разделяли заблуждения, свойственные всем любителям бейсбола в Чикаго: оплакивая потерю Ивэна Калдерона, они всерьез считали, что в этом году «Сокс» сможет выиграть. Я дала водителю адрес «Рент э рэк» и откинулась на сиденье, предоставив им продолжать жаркую дискуссию.

Мне казалось по меньшей мере чудом то, что я все еще была жива. Если Милт Чамферс решил застрелить Эдди Мора только из-за того, что Эдди мог мне что-то сказать, то почему он не стрелял в меня? Что сделал Эдди для «Даймонд хэд», что они так щедро ему заплатили, но о чем они запретили ему говорить? Я не думала, что Чамферс сам принимал важные решения – и о том, как платить Эдди Мору, и о том, что теперь с ним делать. Но кто стоял за Чамферсом – Бен Лоринг из «Парагон стил»? Или тесть Дика и его брат? А может быть, и оба.

К тому времени как мы добрались до «Рент э рэк» я сгорала от нетерпения куда-то двигаться, что-то делать, хотя я не представляла себе, что именно. Я расплатилась с водителем, дав ему лишние несколько долларов чаевых, чтобы он подождал, пока кто-нибудь ответит на наш звонок в дверь. Когда Бев Каллертон подошла к двери, я махнула водителю. Он просигналил мне и уехал.

– Привет, Вик. Тебе повезло, что мы оказались дома. Мы с Келли собирались пойти в кофейню, когда получили твое сообщение. Ты что, разбила свою великолепную машину? Может быть, мы смогли бы ее починить.

Я усмехнулась:

– Это случилось еще на прошлой неделе. Мне просто нужно сегодня вечером поездить по городу так, чтобы никто не висел у меня на хвосте. У вас есть что-нибудь подходящее?

– В такую жаркую погоду все хотят взять машину, чтобы поехать за город. У нас осталась только одна, да и та не очень-то.

Учитывая состояние всех машин Бев и Келли, та, что была «не очень», должна была быть настоящей развалиной. Однако нищим выбирать не приходится. Я дала ей двадцать долларов в качестве задатка и взяла ключи от старой «новы». Рулевое управление, казалось, было сконструировано для того, чтобы тренировать болгарскую команду тяжелоатлетов, но Бев уверила меня, что машина все еще может делать восемьдесят миль в час, если понадобится. Она дала нам подушки, чтобы подложить на бугорчатые сиденья, и не закрывала задние ворота, пока мы не выехали из переулка.

– Вы хотите вернуться домой? – спросила я мистера Контрераса.

– А теперь послушайте меня, Вик Варшавски: у вас не выйдет таскать меня по всему Чикаго, а потом зафутболивать домой, потому что вы думаете, что я старый дурак и не могу понять несколько фраз по-английски. Я хочу знать, почему вы оставили свою «импалу» у «Барни» и из-за чего вообще вся эта суета. И если вы собираетесь вечером делать что-то еще, вы лучше сразу приготовьтесь, что я пойду с вами или просто буду сидеть в машине до восхода солнца, потому что вы меня отсюда не вытолкнете. Если, конечно, вы не планируете шататься где-нибудь с Конрадом… – Последнее слово он произнес с юношеской ехидностью.

– Честно говоря, я была бы только счастлива, если бы Конрад не наткнулся на меня сегодня вечером. – Я резко повернула руль вправо и подъехала к обочине. Стоя там, я коротко рассказала ему о проблемах, над которыми я билась, пока мы ехали в такси на север. Вдобавок ко всему я размышляла, что могут теперь делать Винни или чета Пичи, после того как я раскрыла их ловкий ход с обманом стариков из нашей округи. Только сейчас у меня появился случай рассказать об этом мистеру Контрерасу. Он был потрясен и рассержен, и мы ненадолго отвлеклись на обличительную речь в адрес тех, кто грабит стариков.

– Винни – злопамятный тип, – сказала я, когда мистер Контрерас немного утих. – Кто знает, до чего он может дойти. Как бы то ни было, я сама не знаю, почему я все еще топчу эту