Зарубежный детектив 2026-15 - Кристофер Райх

Он упрямо выпятил губу:

– Я не из тех парней, которые убегают, когда нападают на леди. Вам лучше было бы с этим смириться.

К моему ужасу, он вытащил из-под спецовок гаечный ключ. Это было его любимое оружие, которым он орудовал больше с упоением, чем с умением. Я принялась было спорить с ним, но потом решила, что на это нет времени. В любом случае вероятность того, что на меня нападут, была не так велика.

Когда лифт со скрипом остановился на четвертом этаже, я выключила свет и выбралась наружу на коленях, упираясь левой рукой в стену, чтобы не потерять равновесие, а в правой держа перед собой «смит-и-вессон». Коридор казался свободным; я быстро включила карманный фонарик, чтобы получше осмотреть путь, и никого не увидела.

Дирекция Палтинея не поощряла своих арендаторов к использованию оборудования: о ночном освещении в коридорах здесь и не слышали. Я поднялась и на цыпочках прошла к своему офису. После того как проработаешь в здании двенадцать лет, не составит труда перемещаться по нему в темноте.

Как я и надеялась, никто не сидел в засаде – ни в коридоре, ни в моем собственном офисе. Я успела включить свет и вставить в «Оливетти» один из стянутых мистером Контрерасом бланков, когда он вошел, – в темноте ему пришлось повозиться, чтобы открыть дверь лестничной клетки.

– Так что вас могли стереть в порошок, пока я, как дурак, возился там с этой проклятой дверью. Как будто мало, что я так переживаю из-за того, что послал Эдди на смерть.

Я положила руку на клавиатуру.

– Это случилось совсем не так. Он сам решил связаться с «Даймонд хэд» – вы не заставляли его это делать. Равно как и ваш звонок не заставлял их убивать его: может быть, он только ускорил события. Если бы мы увиделись с ним сегодня днем…

– То вы могли бы вразумить его, и он до сих пор был бы жив. Вам вовсе не нужно быть ко мне снисходительной, дочка, только для того, чтобы меня успокоить. Я сам вижу, что разговаривать с людьми – это дело куда более сложное, чем я себе представлял.

Я встала из-за машинки и приобняла его за плечи.

– Самое плохое, что вы можете сделать, занимаясь расследованием, – это остановиться и начать пережевывать, что же вы сделали неправильно. Когда дело окончено, можно потратить время на то, чтобы сделать выводы из своих ошибок. Но когда вы находитесь на середине пути, то вы должны поступать как герцог Веллингтон: забыть об этом и идти дальше.

– Герцог Веллингтон, говорите? Это тот парень, который разбил Наполеона, правильно?

– Тот самый. – Я снова села за пишущую машинку. – Расскажите мне, что такого страшного может случиться с электропроводкой – что-нибудь такое опасное, чтобы мы не могли допустить никого наблюдать за нами, пока мы будем работать, из опасения, что они обожгут глаза.

Мистер Контрерас подтащил один из моих стульев для клиентов к пишущей машинке.

– Я не знаю, дочка. Сейчас у всех в офисах стоит это модное, современное оборудование, я не знаю, что у них там, и, честно вам скажу, я не знаю, что с ним может такое случиться.

– Не беспокойтесь об этом. Молодые гончие, на которых мы там можем наткнуться, тоже не знают. У Дика, вероятно, есть компьютер и у его секретарши – терминал, выходящий на общую систему компании. – Я попыталась представить себе офис моего бывшего мужа. – Наверное, у нее есть большой принтер, потому что ей приходится печатать много различных документов. Поскольку он один из старших партнеров, то у нее может быть свой отдельный принтер.

Мистер Контрерас медленно обдумывал мои слова, чертя на клочке измятой бумаги какую-то диаграмму.

– Хорошо. Напишите что-нибудь про короткое замыкание на корпус машины – может быть, оператора ударило током, или отбросило ее на другой конец комнаты, или еще что-нибудь.

Я напечатала то, что он сказал, добавив дату и время поступления звонка. Потом я сделала фальшивый фирменный бланк Клосовски, взяв шапку от бланка заказов, а снизу подложив чистый лист бумаги, и сняла копию на своем ксероксе. Под руководством мистера Контрераса я напечатала на этом бланке отчет предыдущей проверки случая короткого замыкания в кондиционере, обнаруженного в офисе Р. Ярборо. Все это было вопиющей фальшивкой, но все же это могло помочь нам попасть в здание.

Несмотря на поздний час, целая стая не знающих усталости молодых юристов порхала по офисам «Кроуфорд, Мид». Мы прошли через их запертые двери из красного дерева, просто показав наш заказ на работу ночному охраннику, сидящему в главном вестибюле, и попросив его позвонить в офис и предупредить о нас.

Никто не сообщал ему о повреждениях в электросети здания; он глядел угрюмо и испуганно и грозился звонить своему начальнику. Мы убедили его в том, что неполадки возникли только в одном офисе на тридцатом этаже, что наш начальник очень строго предупреждал нас, чтобы мы не тревожили людей, раз нам нужно проверить проводку только в одной комнате.

– Не подставляйте нас, ладно? – попросила я.

Он неохотно согласился никому об этом не говорить и позвонил наверх.

– Но вы лучше предварительно дайте мне знать, если там что-нибудь задымится, – сказал он.

– Если там что-нибудь задымится, то вы окажетесь на самой удачной позиции – около двери, – заметила я, следуя за мистером Контрерасом к лифту.

Когда мы оказались на тридцатом этаже, мистер Контрерас взял все в свои руки. Хотя кепка Клосовски прятала мои волосы и бросала тень на лицо, мы не хотели рисковать тем, чтобы меня кто-нибудь узнал. Самой большой опасностью был Тодд Пичи, который знал мистера Контрераса так же хорошо, как и меня, и мог работать допоздна. Однако мы могли и не беспокоиться – как заметил мистер Контрерас, рабочих в подобных офисах считают за людей не более одушевленными, чем мебель.

Мистер Контрерас махнул нашим бланком перед носом молодого человека в футболке и джинсах, подчеркнув крайнюю опасность того, что может случиться, если неопытный человек близко подойдет к опасным электронам, витающим вокруг офиса Дика. Прихватив на всякий случай массивную связку ключей, молодой человек проводил нас до площадки внутренней лестницы.

– Офис мистера Ярборо находится