Шоколад, ложь и алиби - Моргана Бест
– Люсинда, пожалуйста, отпусти мою шею, – попросила я.
Прежде чем она успела ответить, появился детектив Райкер.
– Мисс Майерс, ваша очередь.
Мне удалось освободиться от Люсинды с помощью Летти, и я последовала за Райкером в помещение, похожее на кухню. Комната была заставлена техникой из нержавеющей стали – странноватая обстановка для полицейского допроса.
Райкер выдвинул чёрный пластиковый стул.
– Садитесь, мисс Майерс.
Он сел напротив и достал ручку с блокнотом.
– Расскажите, что произошло после церемонии коронации.
Произнося это, он поморщился.
– Меня короновали королевой, а Уэйна Сайдботтома – королём, после чего я вернулась к барной стойке и поговорила с Летти.
Детектив Райкер оторвался от яростного строчения.
– Летти была у барной стойки, когда вы вернулись?
– Нет, – сказала я. – Мне пришлось её немного подождать.
– Где она была? Я пожала плечами.
– Понятия не имею. Я решила, что она в туалете.
– Продолжайте, мисс Майерс.
– Собственно, это всё. Мы с Летти разговаривали, когда Люсинда объявила о большом сюрпризе. Она раздвинула занавес, и мы все увидели Мэнди.
– И что вы сделали потом?
– Почти ничего. Мы с Летти просто ждали, когда приедет полиция.
Райкер перестал писать и посмотрел на меня в упор.
– Люсинда Шо-Смайт заявила мне, что убийца – вы.
– Ах она… – я вовремя прикусила язык: чуть не вырвалось кое-что нелестное. – С чего бы ей такое говорить?
– Возможно, мисс Шо-Смайт в самом деле так думает, – сказал Райкер, внимательно наблюдая за мной. Я обдумала это. Может, он прав – может, она и правда считала меня убийцей. Тогда было бы понятно, почему она бросилась ко мне и принялась умолять простить ей все гадости, что «Популярные» творили со мной в школе.
– Не знаю, что вам на это ответить, – сказала я. – Могу лишь повторить: это не я. Что там думает Люсинда, мне неподвластно.
Райкер кивнул.
– Ладно, мисс Майерс, вы свободны. Можете покинуть здание. Я удивилась, что разговор так быстро закончился. На выходе я столкнулась с детективом Клайдом и Летти, которые как раз направлялись в ту же комнату. Я вопросительно приподняла брови, глядя на Летти, но пришлось идти дальше.
Я нашла свободное место и стала ждать, когда выйдет Летти. К счастью, её беседа тоже была недолгой. Она сразу направилась ко мне, взяла под руку и сказала:
– Пошли, Нарел. Поедем ко мне. Нам надо пересмотреть улики.
Мы молчали, пока не оказались в её машине.
– Что ты от меня скрываешь, Летти?
Летти вцепилась в руль.
– Ты меня слишком хорошо знаешь, Нарел. – Она помолчала, потом сказала: – Детективы знают, что в школе ты была чемпионкой по стрельбе из лука. Они спросили, не думаю ли я, что это сделала ты. Я пришла в ярость.
– Это всё эта ужасная Люсинда. Детектив Райкер сказал, что она назвала меня убийцей!
– Вот почему она к тебе так липла, – сказала Летти. Я кивнула.
– Не думаю, что на этот раз она хотела насолить. По-моему, она и вправду верит, что убийца – это я.
– Значит, следующая – она, – мрачно сказала Летти. – Она последняя из «Популярных», кто ещё жив.
Глава 13
Винодельня Уэйна находилась недалеко от города, и я была рада хоть немного отвлечься после того, что накануне случилось с Мэнди. Я до сих пор не могла поверить, какой оборот приняла моя жизнь. Отчаянно надеялась, что эта поездка даст хоть какую-то передышку от всего безумия.
Разумеется, Летти ждала визита по совсем другой причине. Ей хотелось понять, можно ли считать Уэйна главным подозреваемым. Я бы предпочла предоставить это полиции, но подозревала, что Летти движет тревога – вдруг полицейские считают главной подозреваемой именно меня.
– Как здорово дружить с человеком, у которого своя винодельня, – сказала Летти, паркуясь на гравийной площадке. – Может, нам ещё и скидка на вино перепадёт. Я рассмеялась.
– Мне срочно надо расслабиться. Эти убийства точно не помогли моему выздоровлению. – И, конечно, мне ужасно жаль жертв, – поспешила добавить я.
Летти выбралась из машины и взглянула на меня поверх крыши.
– Честно говоря, мне трудно по-настоящему сочувствовать жертвам. Понятно, что убийство само по себе – ужасно, но «Популярные» были отвратительнейшими людьми. Как жертвам убийства – да, мне их жаль, но чувств маловато. Надеюсь, я не звучу как социопатка.
– Немножко, – поддразнила я, хотя прекрасно понимала, что она имеет в виду. Будь на их месте кто-то другой, я бы сочувствовала куда сильнее, чем «Популярным». Они всю старшую школу отравляли мне жизнь – и не только мне: доставалось и другим. Похоже, кого-то они довели до такой степени, что тот в итоге стал убийцей. Если, конечно, верна наша версия о том, что убийца – кто-то из их жертв. Пока что я просто не видела другого объяснения. Я перевела взгляд на окрестности. Для новой винодельни место выглядело многообещающим. Сад явно разбили недавно – молодые посадки, которые со временем обещали стать великолепными. Здание с двух сторон обрамляли большие кусты, усыпанные белыми цветами, – я понятия не имела, какие именно, но смотрелись они эффектно. По всему участку стояли молодые деревца в защитных каркасах.
Само здание было из гофрированного металла, но выглядело не заводским, а нарядным. Винодельня стояла в довольно глухом месте, и меня кольнула тревога за Уэйна: вздумай кто-нибудь причинить ему вред здесь – шансов у него не было бы. Ведь Мэнди убили буквально в двух шагах от зала, полного людей.
Навстречу нам вышел Уэйн, а с ним – пятеро огромных псов, которые тотчас вознамерились на нас запрыгнуть.
– Фу, фу! – приговаривал Уэйн. Собаки его не слушались и принялись радостно облизывать мне руки и ноги.
– Извиняйте, – сказал Уэйн. – Когда мы работаем, их не выпускаем. Проходите, пообедаем.
Мы последовали за Уэйном в главный зал винодельни. Под потолком виднелся открытый гофрированный металл и красивые деревянные балки – выглядело, надо сказать, живописно. Одна стена целиком состояла из стекла и выходила на выгоны – порядком выгоревшие на солнце. Вдалеке паслись херефордские коровы.
Один из столов был накрыт накрахмаленной белой скатертью; в центре – ваза с жёлтыми маргаритками и бутылка вина. Словно уголок сада перенесли под крышу. Полы и стены – отполированная сосна.
– Ты эту винодельню с нуля поднимал или она уже существовала? – спросила я.
– Тут была небольшая пивоварня, винокурня и виноградник, – объяснил Уэйн. – Я расширил дело: открыл ресторан и бар, да и виноградника прибавил. Кстати, сегодняшний обед я приготовил сам. – Он рассмеялся. – Раз уж на выходные я закрыт, шеф-повар сегодня отдыхает. Так что вам придётся потерпеть мою стряпню.
– Уверена, ты прекрасно готовишь, Уэйн, – сказала я.
– Ты всегда мечтал о собственной винодельне? – спросила Летти.
Уэйн горячо кивнул.
– Да, и это был идеальный шанс. Цена была невысокой, и вся моя семья живёт в этих местах. Я подумал: самое то. Понимаю, винодельня в прохладном климате – вещь не самая обычная, но тут отличная местность – почти как Бургундия во Франции. Здесь сходятся морской и континентальный климат.
– Я вино люблю, – сказала я, – но о винах прохладного климата как-то никогда не задумывалась.
– Да, здешний виноград даёт вина с идеальным балансом фруктовости и кислотности. Знаешь, мне очень помог Том