Помадка, фадж и покойник - Моргана Бест
– Ну что, – сказала я, хлопнув ладонями по коленям. – Хочешь ужин?
Летти рассмеялась и на секунду задумалась.
– Я уже ела, но когда ты говоришь «ужин», ты ведь на самом деле имеешь в виду «десерт», так что да, пожалуйста. Я поднялась и ушла на кухню, открыла шкафчик и достала набор шоколадок. Я никак не могла понять, почему Летти каждый раз возмущается, когда речь заходит о шоколаде на ужин. Я не успела её спросить, как Летти пронзительно завизжала – у меня холодок пробежал по спине. Я выронила шоколад на столешницу и бросилась в гостиную посмотреть, что случилось.
На ноге у Летти висел Монгрел. Его зубы впились ей в голень.
– Отцепи его! – закричала Летти, бешено размахивая руками.
Монгрел упрямо не разжимал челюсти. Я вбежала в комнату и смело схватила разъярённого кота, изо всех сил пытаясь отодрать его от ноги Летти. С огромным трудом он наконец выпустил добычу, юркнул обратно в переноску и оттуда настороженно следил за нами.
– Ой, прости, Летти, – сказала я, осматривая ранку. – Тебе нужен бинт или что-нибудь ещё?
– Не глупи, – спокойно сказала Летти, а потом уже в полный голос: – Конечно, мне нужен бинт!
Она опустилась в ближайшее кресло, хватаясь за ногу.
– Интересно, с чего это он? – пробормотала я, обращаясь скорее к себе, чем к Летти.
– Я всего-то хотела помочь, – посетовала Летти. – Миска Монгрела с кормом стояла посреди пола, и я просто хотела подвинуть её поближе к переноске.
– Ага! Вот и объяснение.
– Что – объяснение? Я тут кровью истекаю, Нарел! Я взглянула на ногу Летти: сквозь пальцы сочились капли крови.
– Монгрел очень дорожит едой, – сказала я. – Он терпеть не может, когда кто-то трогает его миску.
– Да что ты говоришь? – саркастически протянула Летти. – Быстро неси бинт или что-нибудь. Или вызывай скорую! Я поспешила искать аптечку – или хоть что-нибудь, что могло бы её заменить. В конце концов нашла какие-то старые бинты и какую-то мазь от кошачьих ран, купленную когда-то для Монгрела. Я рассудила: раз она помогает при кошачьих травмах, то, наверное, поможет и при травмах, нанесённых котом.
Летти вежливо отклонила предложение, решив, что сыпать на рану какой-то светящийся зелёный порошок ей вряд ли поможет так же хорошо, как котам. Я перебинтовала её крошечные прокусы. Я посмотрела на Монгрела, который выглядывал из переноски, и хотела было отчитать его за плохое поведение, но решила, что он, скорее всего, просто испугался. К тому же отбивать у него привычку бросаться на людей мне тоже не хотелось – особенно когда эта привычка однажды спасла мне жизнь.
Летти вдруг заговорила – я даже вздрогнула.
– Нарел, мне кажется, нам стоит завтра пойти на похороны Питера Прентисса.
– Что? Зачем? – удивилась я. – То есть я понимаю, он умер у меня в лавке, но мы же его не знали, Летти. Нас там вообще будут рады видеть?
– Дело не столько в почтении к покойному, – призналась Летти. – Я просто думаю, это хороший способ раздобыть побольше сведений. Мы узнаем про него уйму всего, и такой шанс выпадает раз в жизни. Э-э… во всех смыслах.
– Я не хочу закрывать магазин на целый день. После всего, что случилось, я просто не могу себе этого позволить! – сказала я слишком громко. Я заметила, как Монгрел юркнул обратно в переноску, и взяла себя в руки.
– Прости, Летти, я не хотела кричать. Но когда в моей лавке кого-то убили, да ещё и дело у меня новое, я не могу просто взять и потерять целый день – даже ради расследования.
– Нарел, а сколько дней тебе придётся пропустить, если ты окажешься в тюрьме? – спросила Летти, и я услышала всю серьёзность её вопроса. Я громко вздохнула, смиряясь с выходным. Точнее, с днём, который придётся посвятить расследованию убийства незнакомца, а не своему делу мечты.
Глава 12
Здание оказалось куда больше, чем я ожидала, хотя и одноэтажное. Вместо современного офиса из стекла и стали, который я себе представляла, – сплошной кирпич. Я остановилась перед дверью, нервно сглотнула и толкнула её.
Она даже не дрогнула. Я отступила на шаг и огляделась, прикидывая, не перепутала ли здание. Это было так похоже на меня – прийти вообще не туда и попытаться обсуждать юридические дела с растерянным бухгалтером или совершить что-нибудь не менее позорное. Я заметила маленький домофон, спрятанный за выступом стены, – видимо, через него можно было связаться с юристом или хотя бы с приёмной. И всё же тревога, что я ошиблась адресом, не отпускала: запертая входная дверь адвокатской конторы – это как-то странно. Я нажала кнопку, подождала несколько секунд, потом ещё. Нажала снова – ощущение, что я совсем не там, где нужно, становилось невыносимым. И как раз когда я развернулась уходить, домофон зашипел и ожил.
– Да? – раздался женский голос сквозь треск помех. Я недоумевала, откуда столько помех – да и зачем вообще нужен домофон в адвокатской конторе. Всё это было более чем странно.
– Я к мистеру… – начала я и осеклась, сообразив, что не знаю его фамилии. – Имя, боюсь, вылетело у меня из головы, но это пожилой господин, юрист. У нас встреча на восемь, – сказала я, надеясь, что этого хватит, чтобы убедить женщину на том конце.
Я подождала несколько секунд в полной тишине, затем громкий жужжащий звук дал понять: замок отпирается. Я распахнула двери и поспешила внутрь.
Первое, что я почувствовала, – запах. Где-то явно курились благовония, хотя зажигали их, похоже, лишь затем, чтобы перебить запах сырости и плесени. Сквозь сладковатый дым явственно проступала затхлая сырость – такая, какую я связывала со старыми, плохо ухоженными зданиями, а не с местами, где люди работают каждый день.
И внутри всё оказалось совсем не таким, как я ожидала. Казалось, старый дом переделали под контору. По полу тянулся отвратительный ковролин ядовито-лаймового цвета, уходящий в другие комнаты, насколько хватало взгляда, а вдоль кирпичных стен выстроился ряд чахлых комнатных растений. На каминной полке нерабочего камина стояло несколько юридических томов, а посреди комнаты вокруг небольшого круглого столика располагались диван и кресло.
Единственным признаком того, что это всё-таки не жилой дом, а контора, был большой стол напротив входа; за ним женщина стучала по клавишам, не обращая на меня ни малейшего внимания.
– Здравствуйте, – сказала я, подходя.
Она продолжала печатать, будто меня вовсе не существовало. Я неловко простояла несколько секунд, решив, что она просто увлеклась работой. Я кашлянула и наклонила голову, чтобы взглянуть на неё.
– Да? – наконец спросила она, не поднимая глаз.
– Э-э… я к своему адвокату, – промямлила я.
– Я знаю, кто он, – холодно отозвалась секретарша. Она наконец оторвала взгляд от монитора, наклонилась, вытащила откуда-то из-под стола бланк и протянула мне.
– Заполните. Я кивнула и взяла ручку, прикованную цепочкой к столу.