От контроля к доверию. Пошаговое руководство по осознанному родительству - Шефали Тсабари

Я слышу ваши возражения: «То есть вы хотите сказать, что нас не должно волновать, что наши дети грустят или не успевают в школе? Это бессердечно!» Вот что вам нужно понять: забота о детях не означает, что они должны превратиться в счастливых и успешных людей или что вы будете виноваты, если этого не произойдет.

Забота о детях – принятие их такими, какие они есть. Если они грустят, позвольте им грустить. Если злятся, позвольте им злиться. Если у них проблемы с математикой, пусть будут. Конечно, мы задаем им вопросы и помогаем найти решения их проблем, но мы делаем это не ради достижения пункта назначения «Счастье и успех».

Родители, я призываю вас сойти с поезда, идущего в этом направлении. Нет такого пункта, и, если вы не сойдете сейчас, то застрянете в бесконечном квесте, где постоянно ищут, но не находят. Да, все мы хотим, чтобы наши дети радовались жизни, но нужно понять, что ни один человек в мире не может быть счастлив всегда. У каждого бывают периоды, когда он ошибается, испытывает страх, непонимание и грусть. И знаете, что? Это нормально. Это по-человечески. Это приемлемо.

Рассказать детям о неизбежном беспорядке жизни гораздо ценнее, чем научить их гнаться за недостижимой реальностью. Когда они примут идею, что жизнь хаотична, то станут более стойкими, чем если бы они придерживались мысли о том, что жизнь ведет к утопии, наполненной бесконечной радостью и достижениями. Когда ваши дети ожидают, что жизнь будет беспорядочной, они не настроены на разочарование, поскольку именно так и происходит в реальности. Но если ваш ребенок ждет, что какая-то утопическая фантазия воплотится в жизнь, он очень расстроится, когда этого не случится.

Настало время заменить идею счастья и успеха чем-то совершенно другим и новым. Нам нужно уйти от удовлетворения результатом к наслаждению процессом. Давайте сконцентрируемся на чем-то новом: присутствии и опыте. Когда мы фокусируемся на присутствии, то выбираем находиться в состоянии живости и единения с настоящим. Когда мы сосредотачиваем внимание на опыте, то фиксируемся на принятии того, через что проходим здесь и сейчас. Так что не важно, плачут наши дети или улыбаются, мы меньше концентрируемся на осуждении и больше на том, чтобы позволить им испытать аутентичные ощущения в этом состоянии. Какова их внутренняя связь с их жизненным опытом? Чему они учатся? Через какие внутренние трансформации проходят? Когда мы концентрируемся на таких качественных моментах, жизнь перестает сужаться до желанного исхода и фокусируется на нашем существовании. Больше нет «хороших» или «плохих» чувств, есть просто чувства.

Присутствие и опыт ориентированы на процесс. Счастье и успех нацелены на результат. Когда мы учим наших детей наслаждаться процессом жизни и игнорировать исход, они могут сбросить внутреннее напряжение и войти в состояние счастья и покоя. Родители тоже так могут.

Сконцентрируйтесь на присутствии. Ваши дети здесь? Если да, остальное не важно. Не важно, «счастливы» они или «рассержены». Важно, что они реальные и настоящие. Дело не в пятерках и не в состоянии банковского счета, а в том опыте, который получают наши дети. Если они исследуют жизнь своими путями, становится все равно, выглядит это так или иначе, ведь это в любом случае их опыт.

Почему этот подход так важен для родителей? Он освобождает их и детей от давления. Родители начинают легче принимать естественные состояния и способы самовыражения своих детей, не заставляя их постоянно быть веселыми или гениальными. Принятие происходящего – «Моему ребенку сейчас тяжело» или «Мой ребенок имеет склонность к математике» – снимает давление и облегчает существование и родителя, и ребенка.

Стейси было нелегко отпустить своего десятилетнего сына Джоша в летний лагерь. Это был его первый раз, и она с ужасом думала о трех месяцах без него. Женщина была так сильно привязана к его эмоциональному благополучию, что ее настроение постоянно смешивалось с его. Джош, со своей стороны, был в равной степени зависим от матери и хотел постоянно поддерживать с ней связь, каждый час отчитывался о своем состоянии и оставлял вожатых в недоумении, как же наладить с ним отношения. Когда Стейси получала радостное послание от вожатого или видела Джоша на фото в онлайн-альбоме группы, она сразу становилась счастливее. Когда этого не происходило, ее настроение падало. Она думала о своем сыне 24/7.

Как и многие родители, Стейси верила, что несет ответственность за хороший лагерный и детский опыт своего сына. Она считала, что ее родительской миссией было управление его эмоциями и настроением. Когда у него были проблемы, она забирала их и делала вид, что это ее проблемы. Его счастье означало ее счастье. Его грусть катапультировала ее в депрессию.

Я попыталась помочь Стейси увидеть недальновидность такого подхода. «Кто сказал, что дети постоянно должны быть счастливыми и успешными?» – спросила я. «Кто сказал, что наша задача – помогать им с их эмоциями каждую минуту? Все это неправда». Я объяснила: «Вы заставляете своего сына тревожиться о вашем настроении и чувствах. Поскольку вы сфокусированы на его счастье, то показали ему, что тревожность или грусть равняется анафеме. На самом деле это чувства, которые приходят и уходят, если мы им позволяем. Из-за того, что вы паникуете каждый раз, когда у него портится настроение, он тоже паникует. Вы научили его испытывать неприязнь к его нормальным чувствам. Это отвращение вызывает больше тревоги. Он сможет принять их как временные состояния, только когда это сможете сделать вы. До этого вы оба будете в таком адском слиянии».

Стейси была шокирована. «Я паникую каждый раз, когда он расстроен. Я не могу это принять. Я чувствую, что я плохая мама, ведь если бы у него была хорошая мама, он испытывал бы только положительные эмоции. Я помню, что никогда не видела свою маму искренне счастливой и всегда боялась, когда она уходила в свою темную комнату и просто лежала там. Казалось, что она проводила там годы, поглощенная депрессией. Как бы я ни старалась, я не могла сделать ее счастливой. Меня всегда пугают грустные лица, потому что я сразу вспоминаю, как была одна и напугана, думая о том, когда же моя „счастливая“ мама выйдет из своей комнаты». А вот и причина столь тесной связи Стейси и ее сына. Как и все мы, Стейси получила негативные ассоциации с большими эмоциями в детстве. Ее растила мама, которая не умела управлять своими чувствами, и эта тревожность передалась ее дочери,