От контроля к доверию. Пошаговое руководство по осознанному родительству - Шефали Тсабари
Не ругайте себя, если вы обнаружили условную природу вашей любви. Это не делает вас плохим родителем, вы просто человек. На самом деле я бы даже сказала, что большинство из нас знают только такую любовь. И лишь немногие способны достичь безоговорочного чувства.
Большинству из нас не знакома идея безусловной любви. Все потому, что многие никогда не получали такую любовь от родителей. Нас растили в «если – то» – любви и контроле, в модели страх-вина-стыд, и именно это мы передаем нашим детям. Чтобы перейти от жажды управлять к безоговорочной любви, требуется осознание и ясность. Для начала необходимо понять все моменты, когда мы стремимся контролировать, и затем сделать осознанное усилие, чтобы отпустить контроль. Чтобы растить своих детей так, как никогда не растили вас, требуется практика и самоотверженность. Вы ведь и в самом деле могли никогда не испытывать безусловную любовь.
Большинству из нас не знакома идея безусловной любви. Все потому, что многие никогда не получали такую любовь от родителей. Нас растили в «если – то» – любви и контроле, в модели страх-вина-стыд, и именно это мы передаем нашим детям.
Дэвид и Марсия боролись с решением их двенадцатилетней дочери Сони уйти из школьной команды по гимнастике. Соня была одной из лучших. Она занималась гимнастикой профессионально с начальной школы и принимала участие во всех местных соревнованиях. Ее комната была заполнена кубками, трофеями и медалями. Дэвид и Марсия знали всех родителей в команде, это была большая и дружная семья. Решение Сони было как гром среди ясного неба. Они пришли ко мне, когда оказались в тупике. Они перепробовали всевозможные манипуляции, но, кажется, ничего не работало. Соня полностью отдалилась от них, и у нее началась дерматилломания[2].
Когда они пришли ко мне впервые, меня шокировала хрупкость Сони. Она объяснила, что у всех участников команды была особая диета и режим физической нагрузки. Тут вклинилась Марсия: «Но это здоровая еда! Соня нас потом поблагодарит». Дэвид раздраженно перебил жену: «Нет времени на болтовню. Соня уже пропустила три недели тренировок. Если так и продолжится, ее выгонят из команды. Я даже не знаю, сможет ли она когда-то вернуться в форму. Мы просто теряем время!»
Когда я спросила Соню, почему она решила уйти, ее ответ был на удивление четким и ясным: «Я хочу быть обычным, нормальным ребенком. Я не хочу по шесть часов в день заниматься гимнастикой. Мне нравилось, пока было весело, но больше не весело, я постоянно на нервах. Я не вижусь с друзьями и не делаю то, что делают они. Я или учусь, или тренируюсь. Ненавижу это. С меня хватит!»
Дэвид снова заговорил: «Это и не должно быть весело, Соня! Речь о преданности и стойкости. Посмотри, как многого ты достигла! Если ты сейчас бросишь, все усилия пойдут насмарку!»
Очевидно, что родителям это решение давалось тяжелее, чем Соне. Они так привязались к ее роли гимнастки, что не видели, кем еще она была и что выражала. Я задала ее родителям всего один вопрос: «Почему вы не способны выслушать своего ребенка?» Дэвид и Марсия замерли. Они никогда не задавали себе этот вопрос: «Почему? Почему мы не могли бы выслушать своего ребенка?»
Большинство родителей, с которыми я работала, разделяют неосознанное убеждение, что они обладают властью над своим ребенком и должны принимать решения за него. Когда Соня воспротивилась их контролю, эта пара не подумала спросить себя: «Почему мы ее контролируем?» Вместо этого они попытались контролировать ее еще больше. Я сказала: «Видите, как сложно может быть просто ценить и принимать решения своего ребенка? Это не ваше решение, а ее! Разве она уже не сделала достаточно и не достигла достаточных успехов? Зачем вам все это? Неужели ей нужно заниматься гимнастикой еще десять лет, чтобы вы себя хорошо чувствовали, когда она соберется уйти? Когда будет достаточно?»
Эти родители меня очень вдохновили, ведь я видела, насколько они были закрыты. Их ребенку было очень больно, но они не могли отпустить свои убеждения. Отход от старых моделей поведения и принятие необходимости изменений может быть тяжелым. Дело в том, что, как и многие из нас, Дэвид и Марсия видели только плохое. Их захватил страх, что, если дочь бросит гимнастику, у нее будет меньше шансов при поступлении в колледж. Их фильму с дочерью, – талантливой гимнасткой, которая была исключительной, имела медали и хорошие отзывы, – не суждено было выйти. Им нравилось, что Соня – звезда, и нравилось быть родителями звезды.
Дэвид и Марсия верили, что контроль был единственной возможностью «спасти» их дочь от «неправильного» решения. Они думали, что продавят, если надавить сильнее. Они считали, что управлять и манипулировать – единственный способ взаимодействия с ребенком. Но они не видели, что в тот самый момент они причиняли ей больше боли, чем, возможно, когда-либо в будущем.
Видите, как сильно любовь окрашивается контролем и страхом? И только когда мы будем готовы заглянуть глубже в свои бесосознанные страхи, мы, возможно, захотим измениться. Когда Дэвид и Марсия наконец поняли, что их условная любовь причиняет Соне боль, они смогли отпустить контроль и посмотреть иначе на ситуацию, в которой оказался их ребенок.
Дэвид и Марсия узнали, что Соня хотела проводить больше времени со школьными друзьями и что девочка любила рисовать – хобби, на которое раньше не хватало времени. Но самое главное, они поняли, что их дочь не была безответственной спорщицей, она просто была верна себе. Разве это не хорошо? Как только родители увидели свою дочь через призму безусловного принятия, свободного от власти и доминирования, они смогли создать новую связь с ней. И их подход к родительству стал меняться.
Дэвид и Марсия переосмыслили решение Сони: теперь оно было не «неправильным» и «фатальным», а жизненным выбором, который дал их дочери возможность расправить крылья и найти что-то новое. Они увидели ценность предоставления Соне свободы для изучения себя и принятия собственных решений. Они заметили, как легко ей стало без этой ноши и