Поэзия древних тюрков VI-XII веков - Коллектив авторов

Талые воды весной растеклись,

в пене потоки с горы понеслись,

яркие звезды на небе зажглись.

Слушай, без смеха внимая словам.

Туча над нами, гремя, пронеслась,

градом на нас и дождем пролилась.

Ветра над тучей невидима власть —

где она будет, неведомо нам.

Первых цветов расстелился ковер —

неисчислимых оттенков узор.

Райской землею любуется взор.

Стужи не знать этим пышным цветам.

Ожили все и резвиться взялись,

самки с самцами любить собрались —

выйдя из нор, по земле разбрелись.

Их не найти по укромным местам.

Не обольщайся красою весны,

не опирайся на гребень волны.

Зло и несчастье тебе не нужны —

делай добро, верь хорошим словам!

Когда взойдет лучистая звезда,

я просыпаюсь: мне всегда не спится,

когда, свистя, звеня и щебеча,

так сладостно поют ночные птицы.

Река Итиль[256] стремительно бежит,

подножье скал разрушить норовит,

там стая рыб вверх из глубин глядит —

и к омутам, и к отмелям спешит.

Бог создал мир низин и мир высот,

чтоб там всегда вращался небосвод,

чтоб звезды там вершили свой полет, —

там ночь исправно день сменяет.

Бог небесам цвет бирюзы придал,

нефриты звезд по небу разбросал,

созвездие Весов он нанизал, —

и ночь исправно день сменяет.

Скакун Судьбы над миром проскакал —

огонь он высек, и заполыхал

мир травяной: стал жарок, дымен, ал...

И пламя до сих пор не затухает.

Выйдя наружу, воды реки тело горы прогрызают,

а можжевельника ветки легко морды коня достигают.

Там пеликаны, лебеди там вместе гнездятся, летают,

там же вороны, сороки галдят — голос от крика срывают.

Прими совет, мой милый сын, и к добродетели стремись,

а станешь старшим, с младшим ты нажитым знанием делись.

Не начинай, не оглядясь, дела — в делах нельзя спешить:

поспешно высечешь огонь — светильник можешь потушить.

До битвы верный меч точи и зорко за врагом гляди,

а если он к тебе пришел, навстречу с войском выходи.

Не бойся встать насупротив, но первым сам не нападай,

а отвлекай богатырей, от общей массы отсекай.

Заставь над головой врага сверкнуть смертельно верный меч

и так руби, чтоб он сквозь щит и шею рассекал до плеч.

А если гость к тебе придет, то не кропи его золой,

но будь внимателен к нему, улыбкой гостя успокой.

А если нищий забредет, попросит есть и пить, то будь

готов отдать свою еду и проводить из юрты в путь.

Сын мой, невежество гони: кто толокно имеет,

тот, верно, патоку к нему подмешивать сумеет.

Когда приходит смута в мир, то разум слепнет, глохнет.

Когда болтун неудержим, язык его отсохнет.

А если на охоте я неловко буду красться,

то утка, углядев стрелу, уйдет, нырнет, не дастся.

Подымет озеро волну, ударит в стену, в двери —

однажды это увидав, мудрец и слову верит.

Кто золото имеет, тот себе жилище ставит,

потом, в жилище поселясь, смиренно Бога славит.

Живущий на горе к себе стада перегоняет,

у татов и уйгуров он козлят перекупает.

Архаров беркутом гонять коня он в горы правит.

В долинах он кийиков бьет и лис борзыми травит.

Я зелье радости храню, в нем все печали тают.

Дворец мой — это рай земной, друзья мои считают.

Ворона, если хочет жить, то клювом пробивает лед;

когда охотник отойдет, она приманку всю склюет.

Гриф, увидав добычу, вниз нацеленно стремит полет;

мудрец, когда дают совет, мгновенно суть его поймет.

Уж нет достойных, кто считал за счастье,

если гость придет,

а есть дурные: тень беды над мужеством их верх берет.

Наглец, как вор, глядит в лицо

тому, кто в дом войдет, —

Прочь странника гоня, ему хлеб в голову швырнет.

Как странники, дни и ночи проходят, в глазах мелькая

того, с кем пересекутся, здоровья и сил лишая.

Не радуйся, что шелками богат, и скотом, и златом;

не радуйся, еще больше богатства приобретая.

Имущество — враг, и можно ль, об этом помня и зная,

врага любить и лелеять, судьбу ему доверяя?

Богатство скопив, подумай, что сам, как в потоке горном,

сам, будто валун, в богатстве влачишься, им обладая.

Слезы струятся из глаз у меня — вниз их поток