Поэзия древних тюрков VI-XII веков - Коллектив авторов
Я переплыл Кёк Онг[106] и в Отюкен[107] вступил.
Огузы по Тогле[108] пришли со всем скотом.
Три тысячи у них, две тысячи у нас
насчитывалось войск, но мы вступили в бой.
Нам Небо помогло — мы одержали верх:
огузы вдоль реки рассеялись, и смерть
косила их, пока не запросились в плен...
Я, Тоньюкук, тогда ввел тюрков в Отюкен!
Я, мудрый Тоньюкук, устроил дело так,
что после битвы к нам стекаться принялись —
в безлюдный до того, лесистый Отюкен —
кочевья всех родов, народы всех земель.
8
Два войска собралось со временем у нас —
две тысячи бойцов, отважнейших мужей.
До местности Шантунг[109] доселе никогда
не доходили мы, на море-океан
не выходили мы, не кочевали мы —
там тюркский никогда не восседал каган.
Я рассказал о том кагану моему.
Я войско сквозь Шантунг провел на океан.
Разрушив города, их было двадцать три,
остались тюрки там — живут в земле Усын[110].
9
Мы знали трех врагов: один — кто возглавлял
народ табгач, другой — степной народ «он ок»[111],
а третий был — каган кыргызов[112], главный враг.
Все три врага тогда сказали, рассудив:
«Пойдем-ка мы войной в Алтунскую[113] тайгу!
Соединив войска, их двинем на восток.
Пока они слабы, их нужно окружить —
сраженье тюркам дать, кагана их убить!»
Сказали: «Если мы на тюрков не пойдем —
у них каган герой, его советник мудр —
как бы не вышло так, что тюрки нас самих
сумеют разобщить, а, разобщив, разбить...»
Сказали: «Нужно нам совместно выступать —
кагана их убить, а тюрков истребить!»
Каган тюргешей[114] так об этом говорил:
«Народ тюргеш я весь на тюрков подниму —
начнем войну, пока меж тюрками раздор,
пока огузы их в рассеянье, слабы...»
10
Как только услыхал я эти все слова,
как только понял их губительную суть,
мне ночью не спалось и не сиделось днем.
Тогда подумал я: «Пойдем скорей в поход —
начнем войну тотчас!» — кагану я сказал.
От нас вела одна дорога на Кёгмен[115],
она была в снегах, и, разузнав о том,
я воинству сказал: «Иным путем пойдем!»
Был найден проводник из азов[116], он сказал:
«Я сам отсюда, я округу исходил
и земли азов я все знаю, как себя[117].
Дорога на Кёгмен есть по реке Аны[118]:
один лишь переход, одна стоянка днем,
ночевка — и уж вот завидится Кёгмен...»
Я долго размышлял идти ль рекой Аны,
затем я попросил кагана моего,
чтоб разрешенье дал мне выступить в поход.
Он мой одобрил план — и я, отдав приказ,
все воинство свое направил на Кёгмен.
За речкой Ак-Термель[119] я на стоянку встал.
Затем через снега пробились мы, затем
пошли пешком, коней вели мы в поводу.
Держась за дерева, взошли на перевал.
Передние мужи с горы спустились вниз —
вослед за ними мы в долину потекли
и десять дней еще, завалы обходя,
на ощупь шли, ища, куда ступить коню.
Ошибся проводник, за что зарезан был.
Чуть что в войсках, тогда приказывал каган:
«Скачи и посмотри!» — и я спешил туда,
где трудно, где нужны и знание, и власть.
«Пойдем рекой Аны!» — решил я, и пошли
мы по Аны, затем, войска остановив
и привязав коней к деревьям, стали мы
считать, кто жив, кто мертв, кто может в бой идти.
Мы проскакали ночь и проскакали день —
и на врагов своих напали в ночь, врасплох.
Мы копьями сквозь них себе пробили путь.
Но хан с войсками вновь для битвы собрались.
Сразились мы с врагом и одержали верх.
И хан их был убит, и весь народ кыргыз
был подчинен мечом кагану моему, —
вот лишь когда коней поворотили мы.
Затем, пройдя в обход Кёгменскую тайгу,
все воинство свое я возвратил в орду.
11
С тюргешской стороны лазутчик прибыл к нам
и сообщил: «Каган тюргешей говорит,
что тюрков-сиров он намерен воевать.
Он говорит, когда на тюрков не пойти,
то — их каган герой, его советник мудр —
как бы не стало так, что тюрки нас самих,
народ тюргеш, начнут теснить и подчинять...»
Лазутчик продолжал: «Каган тюргешей взял
отборные войска и выступил в поход,
народ «он ок» — в пути, табгачи — начеку...»
Услышав те слова, каган мой так сказал:
«Я тороплюсь в орду, ведь умерла катун[120] —
там погребальный кто обряд над ней свершит?
Идите с войском вы в Алтунскую тайгу,
сидите в дебрях там, пусть будут во главе
А мне велел каган: «Ты, мудрый Тоньюкук,
наиглавнейшим будь: веди мои войска.
Виновных ты карай, достойных отличай
и поступай во всем, как посчитаешь сам.
Придут войска — прими, а не придут — сиди
и вести собирай от всех и обо всем,
чтоб знаньем о врагах мы сделались сильней...»
И долго простоял в Алтунской черни я.
12
Лазутчики пришли, и