Кабак - Василий Викторович Казаринов

- Мое тело не возбуждает в тебе безумную страсть?

Некоторое время он соображал, что бы вмешательство постороннего мужчины в их с монашкой постельные отношения могло означать.

Нет, не понял.

- Ты в самом деле скоро уедешь? - спросила она, отпуская его руку.

- Да. В конце апреля.

Она села, подтянула ноги, обняла колени руками.

- Уедешь... А чем ты станешь заниматься там, в другом городе?

- Да тем же, чем и здесь.

- То есть?

- Ничем.

Двое суток они провели в постели, поднимаясь только затем, чтобы выпить немного водки или постоять у окна, выходящего в изможденный сад. Там, у забора в самом деле росла старая слива - дерево это давно умерло, засохло и конечно же не рожало никаких цветов.

 Поднявшись с постели в шесть утра, автор минут двадцать накручивал педали кетлеровского велотренажера, потом принял прохладный душ, выпил стакан апельсинового сока, тщательно побрился и отправился по делам. Около шести вечера он покинул офис, забрал машину с охраняемого паркинга, оборудованного в старом проходном дворе, и покатил в сторону Шмидтовского проезда.

На «Замок Мефисто» он набрел случайно - ехал мимо, в глаза бросилась эта не совсем обычная вывеска, в сознании тут же возник туманный, с мистическим привкусом образ - с тех пор пару раз в неделю он наведывался в этот уютный подвальчик.

Тот первоначальный неотчетливый образ оказался от реального воплощения неподалеку - возможно, автор добавил бы в интерьер этого симпатичного барчика мистических тонов и слегка сгустил бы краски, однако о вкусах не спорят, это нюансы, которые не нарушают антураж в целом.

Он в эту обстановку плавно вписался и успел привыкнуть: к уютным закуткам, кельям, где можно было отгородиться от мира, к большим, в человеческий рост, куклам, полотнам в духе Босха, к самому этому воздуху, в котором, казалось, парил сумрачный дух Гете.

Он заказал легкий ужин: баклажаны гриль с печеным картофелем, приготовился было насладиться уединением, но в этот момент в его закуток без лишних церемоний вторглись два молодых человека с пивными кружками.

В их манерах, осанке и характере жестов угадывалась профессиональная принадлежность. Точнее сказать, он были, скорее всего, мальчиками-подмастерьями, которые, судя по всему, обещали вырасти в недалеком будущем в неплохих мастеров.

Они уселись за стол и принялись обсуждать достоинства девятьсот одиннадцатого «Порша» в выражениях, которые представляли собой, по их мнению, верх комплиментарности: классная тачка, зверь, а не тачка, словом, мололи откровенную чепуху, то и дело пробрасывая в репликах это идиотское, вошедшее недавно в моду вопросительно-восклицательное «Прикинь?!»

- Фауст? - спросил он, указывая взглядом на пивные кружки.

- Ага. Ничего пиво.

Интересно, подумал он, эти ребята имеют хоть отдаленное представление о том, в честь кого назван напиток.

Скорее всего нет.

- Здесь все начинают почему-то с «Фауста». Говорят, его варят по каким-то тайным алхимическим рецептам.

Молодые люди уставились в кружки с таким видом, будто ожидали на дне их различить философский камень.

- Чудесный напиток, - продолжал автор. - Сообщает душе философические настроения.

- Это точно, - подтвердил один из молодых людей. - То-то я смотрю, сразу ссать захотелось. А ты чего не пьешь?

- Я за рулем.

- А мы что, думаешь, пешками что ли ходим? Само собой - на колесах.

 - На «Порше»?

Как выяснилось, пока нет: как же на «Порше», скажешь тоже, такой аппарат крутых денег стоит, их еще заработать надо.

- Мечтать, конечно, не вредно, - улыбнулся автор. - Но послушайте старшего товарища: игра не стоит свеч. Где в нашем городе на таком автомобиле ездить? По нашим-то дорогам... Вот если бы где-то тут неподалеку было местечко под названием Голливуд... Тогда да, тогда другое дело.

- Ничего, - заметил один из молодых людей, слизывая пену с губ. - У нас тут веселей, чем в Голливуде.

Должно быть, фабрика грез в их сознании устойчиво ассоциировалась исключительно с салунным мордобоем и кромешным лаяньем кольтов тридцать восьмого калибра.

- Возможно и веселей, - задумчиво произнес автор, умолк, некоторое время размышлял, потом встряхнулся: - Ну конечно веселей! - и сделал знак бармену.

Тот, склонив голову набок, ответил вопросительным взглядом.

Автор выкинул вверх указательный и средний пальцы, имитируя жестикуляционный пароль «Victory», - бармен прочитал его грамотно: еще пару «Фаустов».

Когда через полчаса дух великого алхимика проник в кровь молодых людей и отлился характерным блеском в глазах, автор изложил им свое маленькое предложение.

- Нет проблем, - согласились собеседники, - наедем так, что ему мало не покажется.

- Да нет же! - раздраженно пресек эти вольности автор. - Никаких импровизаций и отсебятины. Никаких там переломов основания черепа и прочих увечий. Фонарь под глазом - и все. Он поймет...

Он поднялся из за стола, промокнул салфеткой губы, бросил ее на стол.

- Ты нам клиента скинь на пейджер. Где и когда ждать.

- Скину, скину... Или сегодня или завтра. Я присмотрю за ним, сейчас он на даче. И не пейте много. Этот напиток плохо сказывается на психике. Еще чего доброго задумаетесь о вечном.

- А-а! - решительно покачал головой молодой человек. - Не задумаемся.

- Да ну?

- Ну да. Мы просто пойдем в сортир и выссым его.

А что, подумал автор, хороший способ избавиться от вечных вопросов.

 Выбрались они из загородного дома только на третий день, да и то не с утра, а к середине дня.

- Я похож на китайца? - спросил Панин, выворачивая на трассу.

- Это ты к чему?

- К тому, что давненько не придавался любовным утехам с таким творческим вдохновением и усердием.

Они пристроились в хвост к дымящему, как паровоз, трейлеру и пошли в его кильватере со скоростью 80 километров в час; трейлер, имевший на заднем месте клеймо «Занос 1 м», плавно покачивал бедрами, как женщина легкого поведения, а на подъемах атаковал их серыми залпами выхлопа.

«п. МАРС» - было начертано на синем дорожном указателе, предваряющем спуск на проселочную дорогу.

Панин притормозил и свернул к обочине.

- Марс? А почему не Венера? Или Сатурн? Это был точно Марс?

Они понеслись задом наперед; какой-то синий «Запорожец» вовремя заметил их маневр, шарахнулся в сторону и прошествовал мимо, распространяя вокруг себя дымы и грохоты, свойственные скорее не автомобилю, а колесному трактору