Охота на проклятую - 1 - Елена Абрамкина

Голову снова сдавило, на грани сознания послышался голос лорда Олрикса. «Все-таки сработало сигнальное заклинание», — поняла Кира. Гладкие стены закачались, словно легкие занавески, пошли рябью, громче становился зовущий ее голос, дальше холод чужого Лабиринта. Кира изо всех сил зажмурилась, цепляясь за ментальную иллюзию, и толкнула ледяную дверь. Серо-голубой контур хрустнул, осыпаясь инеем. В лицо ударила по-зимнему холодная магия.

***

Эрнст замотал головой, словно пытаясь стряхнуть с растрепавшихся платиновых волос голоса и образы, которые его преследовали уже… Время в Черном лабиринте не имело значения. Шаги, повороты, кошмары и видения — только по их количеству и повторяемости еще можно было как-то ориентироваться. И самые страшные свои кошмары Эрнст точно видел уже с десяток раз. Кричала и звала его Кира — и падала, бездыханная, к его ногам. Чеканил слова отец — и уходил, оставляя Эрнста в темноте. Молила его о невозможном Киара Роттерфорд — и в следующую секунду, не похожая больше ни на себя, ни на Дорану, уже лежала на каменной плите, устремив неподвижные глаза туда, куда никогда не поднимут мертвую драконицу бесполезные крылья. Эрнст протягивал к ней руки, желая проститься, но касался уже ее дочери, Лилианы, также бессмысленно устремляющей в небо неподвижный взгляд. И снова звала из-за поворота Кира. И Эрнст бежал на этот зову. Но никогда не успевал.

Лабиринт крошился и осыпался черными хлопьями, обнажая ослепительную белизну, от которой больше не было сил прятаться, и Эрнст уже не знал, его ли это собственный лабиринт или воспоминания о лабиринте безумного Рудольфа. Хотелось прекратить все это, не видеть, не слышать. Демон схватил осколок черной стены и с надеждой полоснул по руке. Осколок растаял, не оставив на коже ни следа. Эрнст закричал, схватившись за голову, но это не помогло. Издалека снова и снова слышался голос Киры.

Неожиданно правое предплечье обожгло, на миг вырывая демона из кошмара. На бледной коже проступала неровным контуром печать служения. Эрнст впился в нее ногтями, как в последнюю надежду, и тут снова услышал зов Киры. И чем громче и отчаяннее становился ее голос, тем сильнее обжигала руку круглая печать с драконьими крыльями. Боясь потерять это ощущение — единственное, что связывало его с реальность, — Эрнст снова поднялся и побрел на голос.

Из-за поворота виднелись отблески пламени, ледяная бахрома, затянувшая было трещины, таяла и стекала на пол беспомощными струями. Эрнст остановился, не в силах побороть страх, но печать не давала думать, она тянула вперед. У самого поворота ледяной снова остановился и обернулся: позади, догоняя его, осыпался частой крошкой Черный лабиринт. Впереди до самого потолка клокотало пламя. Печать налилась алым и потянула на огонь. Эрнст зажмурился и шагнул.

***

Полуторатысячная армия выстроилась перед Дворцом Владыки в полной готовности. Чуть поодаль, но в таком же безупречном порядке стояли женщины и подростки.

— Мы готовы, Лорд Командующий! — Дамиас подошел к Родригу и кивнул на собравшихся. — Когда выступать?

Выступать было пора — именно сейчас, до рассвета, пока не проснулись эльфы и не попытались помешать. А они попытаются, в этом Родриг фон Вайрикс был уверен. Но Лорд Владыка еще не выходил. А вместе с ним не было и Мелиссы с матерью. И это заставляло думать о худшем.

Родриг окинул внимательным взглядом армию: все напряжены, сосредоточены, но не испуганы. Хорошо, большего от поднятых по тревоге демонов он не ждал. Но где отец?

— Ждем до двух пальцев, — отчеканил Родриг, глядя, как младшая из лун сползает к горизонту. Если они не откроют Врата мира Четырех лун до тех пора, пока последняя луна коснется горного хребта, будет непросто их открыть. Если вообще возможно.

Армия чуть слышно выдохнула. Еще есть время проститься. С миром, который для многих стал родным, с теми, кто остается здесь. Оставались немногие — не больше трех десятков демонов восьмого и младших рангов, — но оставались навсегда. Вряд ли фон Вайриксы сюда когда-то вернутся. Хотя жизнь приучила Родрига ничего не загадывать. Особенно навсегда.

Отец, мать и Мелисса обнаружились в каминном зале. Лорд Владыка полулежал у вновь разожженного камина, прижимая к груди правую руку и в кровь кусая губы. Мелисса и мать стояли над ним на коленях, нашептывая заклинания и едва успевая менять на второй руке Лорда Владыки сгорающие поглотители боли. Увидев сына, Корнер попытался приподняться, но тут же снова рухнул, баюкая руку.

— Печать, — одними губами прошептала брату Мелисса и снова повернулась к отцу.

Времени сомневаться не было. Родриг подошел ближе, обнажая свое предплечье. Если ему удастся перетянуть часть боли на себя, отец сможет встать и открыть Врата.

— Оставь! — прохрипел Корнер, вытирая свободной рукой искусанные губы. Поглотитель почернел, но не осыпался — видимо, боль отступала.

Корнер тяжело выдохнул и решительно поднялся:

— Здесь ты ничего сделать не сможешь. Лучше береги силы, чтобы помочь мне открыть Врата. Пойдем.

Помочь открыть Врата… Родриг ничего не сказал, молча последовал за отцом, но почти забытое чувство страха сжало сердце. Он никогда не открывал Врата. Это мог сделать только сильнейший из сильнейших. Родриг фон Вайрикс не был слабым, но до сих пор в тайну открытия Врат отец его не посвящал.

Армия дружно загудела, приветствуя Лорда Владыку, рассыпавшиеся по площади демоны возвращались в строй — без лишней спешки, но и без оттягивания неизбежного.

«Без колебаний, — отметил Родриг. — Хорошо».

Опытным взглядом он окинул вновь напрягшихся демонов, укоротившийся на несколько солдат задний ряд: видимо, кто-то в последний момент решил остаться. Что ж, пока еще они имели на это право.

— Друзья и соратники! — Голос отца, несмотря на только что перенесенную боль, не дрогнул. — Мы всегда знали, что наше изгнание не будет длиться вечно. Время пришло. Мы возвращается в Мир Великой паутины. — Он помолчал, разглядывая лица демонов, потом продолжил тише: — Мы поведем тех, кто пойдет с нами, и будем по-братски делить с ними трудности и открытия нашего пути. Но никого неволить я не желаю. Если Мир Четырех лун стал частью чьей-то души, вы вольны остаться здесь, и никто не посмеет обвинить вас в трусости или слабости. Демоны всегда идут туда, куда зовет их сердце. Или остаются там, где их сердце нашло покой.

Демоны слушали молча, ни один не шевельнулся. Лорд Владыка перевел взгляд на младшую Луну, на два пальца не докатившуюся еще до горизонта, потом снова посмотрел на свою армию.

— Пора. Вы со мной, братья?

— Мы с