Охота на проклятую - 1 - Елена Абрамкина

— Ингвар, это первое, что я попыталась сделать. — Эмма обошла сына и встала между ним и гобеленом. — Я не знаю, где он. И мне не нравится блокировка его ментального канала. Очень не нравится.

Ингвар все же нашел кристалл, поманил его и, сжав в кулаке, направился в лабораторию:

— Может, мне удастся, у меня с ним все-таки связь крепче.

***

Прошло еще два дня, но Ингвару так ничего и не удалось. Ни связаться по ментальному каналу, ни обнаружить местоположение, ни застать дома. В Академии Эрнст после бала тоже не появлялся, и это обеспокоило не только Ингвара с Эммой, но и лорда Ректора. Тот даже попытался обратиться напрямую к главе Министерства, но его заместитель отказал в разговоре, сославшись на занятость начальника, и посоветовал направить официальный запрос.

Лорд Ректор отправил запрос два дня назад, ответ пока не пришел, и Ингвар сомневался, что придет вообще, а если и придет, то будет формальной отпиской, которая им никак не поможет. Между тем, он чувствовал, что с другом происходит что-то нехорошее, и со временем это ощущение только усиливалось.

— Лорд Славис сказал, что его сын — взрослый демон, глава рода, и лезть в его дела он не намерен. — Эмма налила себе чаю и опустилась в кресло.

Ингвар схватил тонкую фарфоровую кружку и с раздражением посмотрел на покрытую маслянистой пленкой темную жижу.

— Глупо было ожидать от него чего-то другого. — Он брезгливо выплеснул содержимое кружки в камин и налил себе свежего чаю.

— Глупо, — согласилась Эмма. — Но обращаться к Кириане Олрикс ты не захотел. Хотя, думаю, других вариантов у нас уже не осталось.

— Подождем еще. Не может же Олрикс проигнорировать запрос ректора Королевской Академии. — Ингвар с деланным равнодушием отпил чай.

Эмма пожала плечами:

— Олриксу сейчас не до человеческой Академии, не сегодня-завтра он уходит к Вратам. А его заместителю никогда не было дела до людей. Я бы не надеялась на ответ.

— Тогда почему ты думаешь, что мы получим ответ от этой девчонки? — Ингвар презрительно поджал губы. — Она пляшет под дудку Олрикса и ни на шаг не отступится от его слов.

Эмма отставила чашку и поднялась:

— Девочка не так проста, как кажется, ты видел ее на экзамене. У нее могут быть свои интересы. К тому же, она очень привязана к Эрнсту. Если ты будешь достаточно убедительно рассказывать о вашей дружбе, то можешь получить от нее то, что нас интересует.

Ингвар отвернулся и принялся разглядывать книжный шкаф так внимательно, будто надеялся найти ответ там. Но ответа не было, только луна медленно пересчитывала потертые корешки.

Конечно, мать была права: нельзя было оставлять без внимания исчезновение Эрнста. И не только потому, что ледяной демон был единственным другом Ингвара — Эрнст бы единственным, кто знал правду о том, как на самом деле закончилась Вторая Драконья война. Знал полторы тысячи лет и до сих пор не выдал. Если после экзамена Ронатан Олрикс что-то заподозрил, первым его действием будет вскрытие ментального плана ледяного демона.

***

Кира разожгла камин сильнее, прислонилось к нему спиной и сжала в кулаке Слезу Харона. Другой ладонью обняла подаренный Эрнстом веер. Идея была плохая — Кира чувствовала это и без нервных вибраций Слезы, — но бросить друга в беде она не могла.

Эрнст вторую неделю находился в Черном лабиринте и, по словам отца, не приближался к выходу, а только удалялся от него с каждым днем. Это означало, что уйти вместе с отцом к Вратам, как изначально планировалось, ледяной не сможет. Оставлять его под контролем Киры и Маркуса лорд Олрикс не желала категорически, и единственной дорогой для Эрнста стал временный изолятор МинМагии и запечатывание входа в Черный Лабиринт. Пока не вернется лорд Олрикс, ледяной демон вынужден будет скитаться по лабиринту собственных кошмаров без права прервать этот путь. Без права вернуться и продолжить лечение. Но лорд Олрик мог вернуться очень нескоро. Кира помнила, каким слабым и измотанным выходил из лабиринта отец, если находился там дольше двух недель. Возможно ли продержаться там месяц? А два? А полгода? Проверять это на единственном друге Кира не могла.

Еще раз проверив поглотители, собственные резервы и доступ к источнику во дворе, Кира закрыла глаза и погрузилась в Черный лабиринт. Гладкие каменные стены тянулись по обе стороны, теряясь в бесконечности. Справа светилась напоминанием о близости камина дверь обратно, в реальность. «Значит, эта идея не такая уж сумасшедшая», — усмехнулась Кира и зашагала прочь. Веер все еще был в руке. Кира поднесла его к лицу, ловя едва различимый холодный аромат, потом прижала к груди и приказала вести к Эрнсту. Ментальная магия сдавила голову, перед глазами слегка поплыло, но Кира продолжала мысленно тянуться к другу. Наконец веер ожил, налился холодной тяжестью и чуть заметно повлек вперед. Кира зажмурилась и, стараясь не потерять едва обретенное направление, двинулась туда, куда манил последний подарок Эрнста.

Каменный пол ровно ложился под ноги, веер с каждым шагом становился холоднее и тяжелее, а грани Слезы Харона — острее. Иногда до Киры доносился смутный шум, но разобрать его на ходу она не могла, а останавливаться и прислушиваться боялась — канал с Эрнстом был слишком слаб. Остановиться Кира позволила себе только тогда, когда пальцы, сжимавшие веер, онемели, а от стены справа потянуло холодом. Только тогда Кира наконец открыла глаза: на стене острым ледяным контуров вычерчивалась из черного камня дверь в чужой Лабиринт.

Слеза Харона дернулась, царапая ладонь и пробуждая в сознании тщательно затертые воспоминания: контур чужой двери на стене — такой же четкий, только золотой, — отец, которого на этот раз пришлось вытаскивать силой… Сердце испуганно сжалось, задрожало, сбивая дыхание. Что если Эрнста тоже придется выводить из Лабиринта силой? Справится ли она с его ледяной магией, если та снова выйдет из-под контроля?

Ответ слишком сильно вибрировал в ладони, врезаясь в нежную кожу. Но Эрнст был в Лабиринте вторую неделю. Сколько еще сможет прожить в Лабиринте безвылазно ледяной демон? Как надолго уйдет отец, запечатав вход в его Лабиринт? И что будет, если лорд Олрикс не вернется?

Контур проступал все сильнее, манил расползающимися по стенам узорами, отталкивал ледяным дыханием. От холода Киру трясло, не помогала даже близость камина, который она все еще ощущала. Где-то там, в реальности, в кабинете вспыхнули на запястьях и осыпались пеплом два поглотителя боли, растаял на каминной полке кристалл резерва, подпитывая пламя. Но