Охота на проклятую - 1 - Елена Абрамкина
В королевстве жили веселые и беспечные эльфы, такие же, как демоны, скитальцы, беглецы из родного мира, рассеявшиеся по всем мирам Пояса Оракула и никогда надолго не задерживающиеся ни в одном из них. Иногда Родриг завидовал их легкости — они могли в одно мгновение бросить нажитое веками, оставив половину друзей и родных, и с наивной улыбкой устремиться навстречу неизвестности. Демоны так не могли. Они глубоко врастали в мир, тесно сплетаясь с его магией и отдавая ей частичку себя. Каждый переход с болью отрывал эту частичку, и когда фон Вайриксы после долгих скитаний прибыли в Мир Четыех лун, Родриг еще долго видел во сне все миры, через которые им пришлось пройти.
— Что ты видишь? — прервал его размышления лорд Владыка.
Родриг оставил город досматривать предрассветные сны и поднял глаза к небу. Далеко на севере еще виднелся призрачный силуэт Четвертой луны, почти провалившийся за горизонт. Пройдет семь суток, как она оставит свой пост, и на юге взойдет Первая из лун, начиная новый цикл, пробуждая магию и наполняя источники. Только одна из четырех лун способна была поднимать силу из сердца мира, и во время ее владычества на небе демоны стремились наполнить все источники магией, чтобы потом долгие три луны бережно и скупо использовать ее. Сейчас магии в мире почти не осталось, и последняя луна беспечно выстилала ее крохами серебристую тропинку в светлеющем небе.
— Путь, — не отводя взгляд от едва различимой луны, ответил Родриг.
— Путь… — эхом откликнулся Корнер и резким движением дернул шторы.
Тяжелая ткань с гулом упала, отрезая отца и сына от города.
— Расскажи мне о твоих снах. — Корнер прошел к столу и кивнул Родригу на потертый стул.
Тот опустился на указанное место:
— Что ты хочешь о них узнать?
— Всё. — Корнер наклонился к бумагам. — Когда начались, о чем они, и что ты чувствуешь при пробуждении.
Родриг поднял на отца вопросительный взгляд. Шутит? Сны не та сфера ментального, которой отец обычно уделял хоть сколько-нибудь внимания.
— И зря, — отвечая на его мысли, нахмурился Корнер. — Сильнейший маг контроля третий год не может справиться с бессонницей. Считаешь, это не достойно моего внимания? — сурово спросил он. — Рассказывай.
Сны начались три года назад: сначала бессвязные и смутные, Родриг даже не мог их вспомнить после пробуждения, но постепенно они обретали сюжет. Ему снился мир Великой Паутины, охваченный пламенем, драконы, чьи кости заметал ветер, Рудольф Керинар во главе армии, сражающийся с собственным братом. Раз за разом Родриг погружался в этот сон, выхватывая новые фрагменты, словно сам пролетая над полем битвы. Просыпался он с чувством страха — вязким, липким, точно смола. С тех пор как они осели здесь, Родриг успел забыть это чувство, но последние годы каждую ночь просыпался в холодном поту.
— Мелисса еще два года назад говорила мне про твои сны. — Кивнул Корнер, когда Родриг замолчал. — Я тогда решил, что ты просто соскучился… — Он пожал плечами в ответ на удивленный взгляд сына. — Ты молод и сильно привязан к родному миру. Когда мы уходили, ты оставил там друзей, спасти которых могло только чудо… Сам понимаешь, придавать значение таким снам казалось глупо.
Родриг молчал, наблюдая за отцом. Сперва он и сам так думал, но в последнее время уверенность его истончалась, словно лед на солнце, и в груди поселилось нехорошее предчувствие. Но не привыкший беспокоить Владыку по пустякам, он искал подтверждение своим ощущениям.
— Это не пустяки, Родриг! — Корнер поднял на сына серьезный взгляд. — Иногда именно смутные ощущения являются предвестниками катастрофы. Они есть не только у тебя, и с каждым днем их все больше.
— Ты считаешь, пришло время возвращаться?
Корнер задрал рукав и вгляделся в правое предплечье, потом опустил ткань и отвернулся к темной портьере:
— Если бы я был в этом уверен, нас бы здесь уже не было. — Он долго вглядывался в темно-синюю ткань, потом повернулся к сыну. — Тогда ты уже был достаточно взрослым, ты помнишь наш путь сюда. Я не могу снова бросить нас в бездну из-за одних ощущений.
Родриг помнил: десятки миров, обитатели которых с большим или меньшим успехом пытались их пожрать, тела друзей, из которых нужно было добывать воду, чтобы выжили остальные, мать, в муках рожающую на обочине умирающего мира, сестра, бьющаяся над безнадежным младенцем и каким-то чудом его выходившая. Сегодня этот младенец с холодными глазами наводит ужас на беспечных эльфов и единственный не боится смерти. До Фарвика в их роду никогда не было некромантов. Что стало причиной его появления, и как мать вынесла магию смерти, они не знали до сих пор.
Родриг отогнал воспоминания и поднялся:
— Ты хочешь спросить у Оракула?
Корнер вновь отвернулся и внимательно разглядывал вышитый на огромных портьерах серебряный путь. Тонкой нитью протянулся он от серой паутины до ладоней Оракула, вплетаясь в кольцо на его пальце. Непрост и извилист был этот путь, несколько раз опоясывал он паутину, стремясь вернуться в ее лоно, но, не найдя лазейки, устремлялся прочь, беспорядочно сновал по темному бархату, все больше истончаясь, и наконец, почти невидимый в изнеможении падал в раскрытые ладони. Мать с Мелиссой пять лет вышивали их путь. Возле этого пути Корнер учил старшего сына судить, карать и миловать. Возле него учился основам некромантии Фарвик, обретал свою первую звериную ипостась младший из братьев, Мартен. Возле него каждый год, в ночь первой луны собирался их род, чтобы вспомнить мир, с которым они связаны клятвой, и в который, неизвестно, придется ли им еще вернуться.
— Я ходил к нему вчера. — Корнер перевел взгляд на сына. — Со мной он разговаривать не стал. Оракул хочет видеть тебя.
Родриг поклонился отцу и быстро вышел. Нельзя заставлять Оракула ждать, если он сам зовет тебя.
Глава 17
В таверне было шумно и накурено, как всегда. Также на очаге жарился худой поросенок, также висели над баром чеснок и пивные кружки и также при виде Родрига вздрогнул и выронил тряпку рыжий худой эльф за стойкой. Позавчера Каменный вождь прошел по городу с отрядом, наводя порядок. Похоже, Рыжий Фил хорошо помнил это.
За столиком у дальнего окна разговор захлебнулся, вихрастый эльф в синей рубахе