Охота на проклятую - 1 - Елена Абрамкина

— Я очень на это надеюсь, Кириана. — Харон чуть склонил голову, потом снова поднял на нее изумрудный взгляд. — Вернемся к моей просьбе, если ты не против. Как я уже сказал, я намерен дать ежегодный зимний бал для узкого круга избранных магов. Я бы хотел, чтобы ты тоже присутствовала на балу. Ты будешь настоящим украшением этого вечера!

Кира долго задумчиво смотрела на парк, потом склонила голову и повернулась к некроманту:

— Это большая честь для меня, Харон. И я приложу все усилия, чтобы действительно украсить твой бал.

Харон скривился:

— Не надо так, ты меня обижаешь. Ты не циркач и не актриса на этом балу. Ты моя гостья. И я хочу, чтобы ты просто была собой: танцевала, если будет желание, томно вздыхала у окна, если таким будет твое настроение, пела, если душа попросит. Я хочу, чтобы ты радовалась жизни на этом празднике! — Он снова взял ее за руку и заглянул в глаза. — Ты же не видела хороших балов, Кириана! Балов, где все уважают друг друга и действительно радуются встрече, потому что смогли выстоять еще один год в борьбе за этот мир. Балов, где нет места интригам и козням, где тебя, Кириана, никто не посмеет обидеть. Тобою будут восхищаться, но не потому, что ты дочь сильнейшего мага, а потому, что ты этого достойна!

Кира грустно улыбнулась и смахнула слезу:

— Ты прав, Харон. Как всегда, прав. Я не видела таких балов. И я с радостью приму твое приглашение… если доживу до того момента. — Кира резко опустила голову.

Холодная цепь легла на шею, заставляя вздрогнуть.

— Не пугайся. Это тот маленький подарок, о котором я говорил. — Холодные тонкие пальцы закрыли застежку и осторожно погладили ее шею.

Кира бросила взгляд на отражение в оконном стекле. На тонкой серебряной цепочке поблескивал острыми гранями крупный изумруд, внутри камня то и дело вспыхивали и перебегали золотые молнии. Камень обжигал и резал кожу, словно стремился проникнуть к сердцу.

— Впусти его магию, он должен познакомиться с тобой, договориться с твоим огнем, — обходя Киру, шепнул Харон. — Будет немного больно. Но ты же не боишься боли, Кириана Керинар.

Бог смерти увлек ее в комнату и осторожно притворил балконную дверь:

— Давай же, пока он сам не пробил твою ауру.

Кира нервно облизала губы, ощущая, как с каждой секундой нарастает жжение, тяжелее и острее становится камень. Заворочалось и зашипело в груди горьковатое предчувствие боли и смерти.

— Чем дольше ты ждешь, тем больнее тебе будет, — подходя совсем близко, с укором произнес Бог Смерти. — Давай!

Кира сбросила щиты и впустила магию смерти. Боль рванула внутрь, пронзая сердце, не давая даже вскрикнуть. Харон бережно подхватил Киру и, прикоснувшись к камню, зашептал заклинание. Магия смерти просачивалась сквозь ауру, окутывая безвольное тело сизоватым туманом. Бог смерти перестал шептать и медленно заскользил пальцами по приоткрытым губам, затем спустился на бледную шею. Зеленовато-сизый туман рванул сквозь тело Киры, вырывая слабый стон, и неспеша вернулся к руке Бога смерти. Харон медленно довел пальцы до кулона и чуть сжал камень, заставляя магию проникать внутрь. Когда магия смерти исчезла в зеленом камне, Кира вздохнула и открыла глаза.

— Вот и все, больше больно не будет, — прошептал Харон. — Отдохни немного.

Он осторожно опустил ее возле камина и отвернулся к чайному столику. Кира схватилась за решетку и с усилием подтянулась к огню. Камень еще жег грудь, но с каждой секундой боль отступала, дышать становилось легче. Сердце неуверенно вздрагивало, прислушиваясь к новым ощущениям. Непривычно и жутко было чувствовать магию Харона внутри себя. Кира зачерпнула огонь и прижала его к груди. Чужая магия рванулась к нему, оплетая ладони зелено-сизой дымкой. Кира завороженно разглядывала перетекающий между пальцами туман. Не холодный, но вязкий и тяжелый, он неохотно возвращался к амулету.

— Что это, Харон? — стараясь подавить ужас, возникающий, когда магия втягивалась обратно, выдохнула она.

Бог смерти помог ей подняться и дойти до кресла, потом сел напротив и протянул кружку с чаем:

— Это магия Смерти, Кириана. Ты скоро привыкнешь к ней, а она — к тебе.

Кира невольно потянулась к камню, покатала его между пальцами и чуть улыбнулась. Магия смерти была тяжела, невыносима для всего, что связано с жизнью, но сейчас, заключенная в зеленом камне, она успокаивала и дарила ощущение опоры.

— Нравится тебе мой подарок? — вновь вспарывая губы улыбкой, поинтересовался Харон. — Этот камень в легендах зовут Слезой Харона. Я сделал его несколько эпох назад, еще до демонов. Он многое может, но с этим ты постепенно разберешься. Сейчас тебе важнее всего то, что он позволит тебе чувствовать угрозу смерти. Безошибочно и заблаговременно.

Харон долго смотрел на затаившую дыхание Киру, потом кивнул и поднялся:

— Если ты будешь прислушиваться к нему, твои шансы дожить до моего бала существенно возрастут. А теперь мне пора.

Кира поднялась вслед за Богом смерти:

— Благодарю тебя, Харон. Это лучший подарок, который возможен для меня сейчас.

Тот довольно кивнул:

— Абсолютно справедливо, Кириана. Но ты хочешь о чем-то спросить. У меня еще есть пара минут.

Кира опустила глаза, все еще сжимая в руке камень, потом решительно подняла их:

— Что будет после бала, Харон?

Изумрудные глаза лукаво прищурились:

— Если ты о том, не назову ли я тебя своей женой, можешь не беспокоиться. Я бы с удовольствием сплел твою судьбу с моей, ты опьяняешь меня, Кириана. Опьяняешь так, как давно никто не опьянял. Но я надеюсь дольше понаблюдать за нитью твоей жизни. Да и смещать баланс так сильно я тоже не могу. — Он снова улыбнулся и осторожно взял руку Киры. — Впрочем, рано или поздно дорога приведет тебя ко мне, тогда мы это и обсудим… А если ты о том, что будет с тобой после бала, я не могу этого знать — твоя судьба еще не начертана так далеко. Но баланс сил в мире колеблется. Может случиться так, что Ордену скоро будет не до тебя, а тебе не до Ордена. Всякое может случиться. Береги себя, я хочу видеть тебя на балу живой.

— Я благодарна тебе, Харон, за эту встречу, подарок и приглашение. — Кира чуть пожала холодные пальцы Бога смерти. — Это, наверное, странно звучит, но ни с кем рядом мне никогда не было так спокойно, как с тобой.

— Так и должно быть, Кириана. Только не все это понимают. — Харон