Охота на проклятую - 1 - Елена Абрамкина

Кира вспомнила взгляд профессора Рея, когда рука ее тянулась к амулету Министерства. Он боялся допроса, до паники боялся, это очевидно. И вот допрос свершился. Что теперь ждет ее при следующей встречи с профессором? Состоится ли теперь вообще эта встреча?

— И? — Кира изо всех сил старалась сохранять равнодушный вид.

— Да нет, ничего. Ты же, я полагаю, контролировала ситуацию? — лорд Олрикс внимательно посмотрел на нее.

— Разумеется. — Кира сжала кулаки, не давая пламени расползаться по платью, и отвернулась к двери.

— Тогда почему сейчас ты с трудом сдерживаешь истерику? — подходя ближе и призывая ментальную магию, глухо спросил Ронатан.

— Потому что теперь они будут думать, что ты после каждого экзамена будешь таскать их на допрос. — По пальцам потек огонь, в груди горячо запульсировало и заныло.

Кира до боли впилась длинными ногтями в ладони. Отец снова обошел ее: позволил ей сдать вступительный экзамен, а потом повернул все так, что обучение теряло всякий смысл! Теперь все будут либо восторженно кивать на каждую глупость, которую она скажет, опасаясь допроса, либо намеренно предвзято спрашивать ее, злясь, что допроса им все равно не миновать.

— Да, дракон их всех дери, я буду таскать их на допросы! — вспыхнул Ронатан. — Я их вообще в тюрьме сгною, если у тебя еще раз после экзамена сердце остановится!

— Экзамен здесь не причем! — с трудом сдерживаясь, выдохнула Кира и шагнула в портал.

Запереться в кабинете и забиться в лабиринт — вот единственное, чего ей хотелось. Но у двери собственного кабинета Кира замерла, остановленная внезапно кольнувшим чувством опасности. Еще вчера утром она не придала бы ему значения, но эти два дня научили многому.

«Орден? — тревожно стукнул в голове уже привычный вопрос и тут же затих, заглушенный другим: — Отказ из Академии?»

Кира постояла, разглядывая массивную деревянную дверь, изрезанную защитными узорами и густо усеянную кристаллами разного цвета и назначения. Как Ордену проникнуть в ее кабинет с такой защитой?

«А как он проник в летнюю резиденцию и поместье отца?» — подсунула новый вопрос память.

Кира нахмурилась и принялась снимать с двери запирающие заклинания.

«Пусть лучше Орден, чем отказ из Академии».

Кабинет был заполнен гнетущей аурой смерти, настолько сильной, что сердце болезненно сжалось. Дверь за спиной глухо стукнула и протрещала замками. Кира с усилием вдохнула и поставила ментальный и стихийный щиты. Не сказать, что от этого стало легче — от смерти защититься нечем, такова ее природа, — но так Кира чувствовала себя привычнее.

Из-за книжных шкафов, отделяющих рабочую зону от входа, надвигалась высокая тень. Она неотвратимо пожирала свет, падающий из окна. Поступь ее была тихой и неторопливой, потому что ей некуда было спешить, от нее никому не убежать. Тень остановилась напротив побледневшей Киры. Холодная, острая, как лезвие, улыбка вспорола губы.

— Здравствуй, Кириана. — Голос тени был на удивление мягким.

Кира сдавленно вдохнула. Несмотря на удушающую ауру, исходящую от гостя, она не испугалась. Можно даже сказать, обрадовалась, если судорожно вздрагивающее сердце еще способно было на такую эмоцию. Еще раз кое-как вдохнув, Кира выпрямилась:

— Рада тебя видеть, Харон.

Тень хохотнула и вцепилась в Киру изумрудным взглядом. Резерв рухнул так стремительно, что Кира вынуждена была схватиться за кресло, чтобы удержаться на ногах. Но все равно продолжала улыбаться и смотреть в глаза смерти. Сердце болезненно сжалось и пропустило удар… второй… Дыхание перехватило. Кира замерла, не отводя взгляд от того места, где, наверное, все еще было лицо Бога смерти…

Тот хмыкнул и резко скрыл ауру:

— И правда, рада.

Кира припала к стене, жадно глотая воздух и чувствуя, как сердце возобновляет свой бег. Харон, не моргая, смотрел на нее:

— Мало кто из обитателей этого мира рад моему визиту. А уж такие нежные цветы вянут от одной мысли обо мне. Но ты… — Тень шагнула ближе и, обняв холодными пальцами запястье Киры, поцеловала ей руку. — Ты не только не испытываешь передо мной благоговейного ужаса, но совершенно искренне радуешься моему приходу. Хотя я могу убить тебя одним взглядом.

Поцелуй Бога смерти обжег, но Кира только снова улыбнулась:

— Ты можешь убить меня, просто лениво подумав обо мне, Харон. Но у меня нет причин тебя бояться. Располагайся. Вино? Фрукты? Сладости?

Харон снова резанул по губам улыбкой:

— Не откажусь. Не так часто меня угощает столь прекрасное и бесстрашное создание.

Кира отошла к бару:

— Надеюсь, ты не будешь против, если я зажгу камин? Боюсь, без него наша беседа быстро переместится за Пелену.

Бог смерти величественно кивнул и опустился на диван. Кира небрежно махнула рукой в сторону камина и вернулась к гостю, грациозно неся поднос с вином, фруктами и пирожными:

— Чем я заслужила честь видеть тебя? Очевидно, ты пришел не для того, чтобы увести меня за Пелену.

Бог смерти прикусил персик и чуть выгнул бровь:

— Откуда такая уверенность?

Кира отпила огненного энно и осторожно повела плечами:

— Ты отпустил меня вчера вечером. А сейчас ты уже пять минут здесь, а я все еще жива.

Харон откинул капюшон и небрежно развалился на диване, разглядывая Киру изумрудными глазами:

— Ты изменилась, Кириана. Ты уже совсем не ребенок. Красивая молодая девушка, не по годам умная и образованная, умеющая жить в свете. — Он пробежал взглядом по медным волосам, свободно спадающим на плечи и чуть обвивающим тонкую шею. — Ты, ходят слухи, в Академию поступила.

Кира вздохнула, вспоминая последние минуты разговора с отцом:

— Да, я очень надеюсь, что это действительно так.

Харон остановил взгляд на губах Киры и с улыбкой притронулся к своему бокалу:

— Отчего ты не пошла на некромантию, Кириана? Я бы взял тебя в жены, мы бы вместе хранили этот мир… Никто из моих жен не говорил со мной так, как ты! Я чувствую себя живым рядом с тобой. Это опьяняет. Это очень сладкое чувство для того, кто привык к смерти.

Кира опустила глаза, чуть сильнее сжимая бокал:

— Иногда я думаю, что это не самый худший вариант для меня, Харон. Сколько в среднем живут твои жены? Десять лет? Двадцать? Как думаешь, есть у меня шанс прожить здесь хотя бы половину этого срока?

Бог смерти серьезно посмотрел на нее поверх бокала, в изумрудных глазах отразился огонь камина.

— Жизнь — это паутина дорог, Кириана. Какие-то тропы кончаются тупиком смерти, какие-то сплетают новый узор. Но даже я не могу