Переправа через Белую реку - Иэн Макгуайр

– Я не понимаю, что ты говоришь. Ты хочешь еще еды? В этом дело?

Он достает из мешка вяленое мясо и протягивает его Хеквау, но тот отмахивается и вместо этого начинает показывать на молоток, который Уокер все еще держит в правой руке.

– Только не надо снова начинать. Я тебе уже говорил – обменять этот молоток я не могу. Даже если бы и хотел, мне не разрешают.

Хеквау тянется к молотку, словно пытаясь выхватить его, и Уокер отдергивает руку. Разряженный мушкет стоит, прислоненный к одной из каменных пирамид, и, вспоминая предупреждение Шоу, юноша на секунду задумывается, не стоит ли броситься к нему со всех ног, пока не поздно. Потом он видит, что Хеквау, похоже, оставил всякие мысли о молотке и вместо этого протягивает ему что-то похожее на кошелек из козлиной шкуры.

– А это еще что? Какая-нибудь ерунда, наверное? Амулет или волшебный корень?

Он берет кошелек, развязывает его, заглядывает внутрь, а потом высыпает содержимое на ладонь и внимательно рассматривает. «Похоже на соль, – думает он. – Маленькая горстка соли, но мы слишком далеко от моря. Если это не соль, то что это может быть?» Он с сомнением смотрит на Хеквау, потом начинает перебирать порошок пальцем, разглядывая его внимательнее. Тогда-то он и замечает, прямо как и говорил Шоу, в нужный момент, россыпь мелких золотых крупинок, улавливающих и отражающих яркий утренний свет, сверкающих и горящих среди истолченного кварца весом с пенни, словно звездная пыль или крошечные кусочки рая, решившие просыпаться в этот мир.

– Господи! – чуть дрогнувшим от потрясения голосом бормочет он. – Господи! Я и не думал… Не думал… Но оно… Оно действительно существует.

Кварцевая жила, к которой их приводит Хеквау, напоминает промерзший ручей шириной около трех футов. Она тянется по поверхности земли с востока на запад на двенадцать или пятнадцать ярдов, и прожилки золота в ней такие толстые и чистые, что Джон Шоу, после того, как Хирн по его распоряжению немного обкапывает концы жилы, чтобы проверить, как глубоко и далеко она тянется, объявляет с нескрываемой радостью и чувством собственной правоты, что к концу лета, если они будут работать изо всех сил, имеющегося у них золота хватит, чтобы купить Форт Принца Уэльского со всем его содержимым. В уплату они отдают Хеквау столь желанный молоток, и Хирн обещает, что они сохранят в тайне его роль в этом открытии, чтобы не навлечь на него гнев отца.

– Я нутром чуял, что этот старый козел нам врет, – произносит Шоу после ухода Хеквау. – Он с самого начала знал, где его искать. Не мог не знать.

– Хеквау рассказал, что с этим местом связаны суеверия, – говорит Хирн. – Некоторые старики считают, что в этих камнях живут какие-то привидения или призраки. Оуликтук сразу понял, что мы ищем, когда увидел камень Скупщика. Они все поняли. Но он убедил остальных, что мы навлечем на них несчастье, если задержимся.

– Когда в следующий раз увижу этого лживого ублюдка, я ему покажу, что такое несчастье, – с ухмылкой обещает Шоу. – Мы почти две недели убили, ковыряясь в земле, хотя могли бы уже быть здесь.

– Если бы Хеквау не оказался так охоч до железа, мы вообще никогда бы не нашли это место, – замечает Хирн. – Оно намного дальше от берега озера, чем мы планировали искать.

– За это нам нужно благодарить скромное обаяние Абеля Уокера. Он ни слова не знает на их языке, но все равно уговорил одного из них рассказать правду.

– Я, как увидел золото в ладони, чуть в обморок не грохнулся, – заявляет Уокер. – Клянусь, чуть не обделался от радости.

Шоу со смехом хлопает его по плечу здоровой рукой, потом обнимает и крепко прижимает к себе.

– Ты свое дело сделал, парень, – говорит он. – И даже больше, чем от тебя ожидали. Как вернемся домой, я расскажу об этом твоему дяде. Он был не слишком уверен, что ты справишься в Бесплодных Землях, да и я тоже, но ты развеял все наши сомнения. Сегодня ты показал, чего стоишь. На самом деле показал.

В тот же вечер они переносят лагерь с берега озера на более подходящее место рядом с жилой, а на следующий день, все еще в приподнятом настроении, разложив снаряжение, принесенное с фактории, и обсудив, как лучше распределить обязанности, учитывая увечье Шоу, приступают к работе. Хирн и Уокер откалывают куски золотоносного кварца кирками и дробят их в тяжелой ступе, сделанной из дубового ствола, обтянутого железными обручами, с помощью большого песта, изготовленного таким же образом. Потом они пересыпают получившийся песок в деревянные ведра, которые Шоу носит к ручью и, опрокинув в широкие медные лотки, промывает. Сначала работа идет медленно и тяжело, и к концу каждого дня руки у всех троих покрыты мозолями и ноют от боли, но через неделю-другую мышцы и жилы привыкают к усилиям, а разум привыкает к унылой монотонности труда, поэтому позднее, даже когда воздух прогревается под летним солнцем и полчища мошки и комаров обрушиваются на них, словно одна из казней египетских, работа продолжается бодро и безостановочно.

Каждый вечер перед сном с регулярностью ритуала Шоу достает бронзовые весы, принесенные из форта, и Уокер смотрит, как он в почтительной тишине осторожно высыпает на чашу добытое за день золото и взвешивает его. В обычные дни весы останавливаются на шести или семи унциях[3], но иногда бывает и намного больше. Шоу прикидывает, что, если они продолжат работать в таком темпе и исчерпают жилу до начала снегопадов, то отвезут домой сорок или пятьдесят фунтов[4]. Добыча столь богатая, что в Лондоне придется продавать ее очень осторожно, маленькими партиями, чтобы не перенасытить рынок и не обрушить цены.

– Но об этом нам пока беспокоиться не стоит, – говорит он Абелю Уокеру. – Когда закончим работу, Магнус позаботится об остальном. Он будет заключать сделки и положит прибыль в банки на наше имя, а нам нужно будет только задержаться здесь ненадолго, а потом, когда придет подходящее время, мы вернемся домой и получим свои богатства. Скоро у нас будут собственные кареты, конюшни и прекрасные дома, Абель, – обещает он. – И благоуханные бабенки, которые будут согревать нас перед сном и будить посреди ночи. Только представь себе.

Теперь, когда золото обнаружено и из мечты стало реальностью, Шоу отбросил любые попытки притворяться, что они работают на Компанию, а