Гибельный оплот - Элизабет Мари Поуп

– Он и правда мог? – тут же спросила Кейт.

– Нет. Течение уносит все прочь. Я лишь говорю, что он мог бы попытаться. Должно быть, ему больно смотреть, как хорошие деньги тонут в воде.

– Так в самом деле можно исцелить горе, боль и страдания от раны? – Кейт слегка нахмурилась.

– Водой или деньгами?

Кейт решила не обращать внимания на эту подколку.

– Дороти уверяла, что можно, – настойчиво повторила она.

– Не знаю. Никогда не пробовал.

– Вы говорили, что пили воду из Колодца. Какая она на вкус?

– Как вода, – ответил Кристофер Херон. – Обычная холодная вода. Но старуха сказала бы, это потому, что я отдал Колодцу всего лишь пенни.

– То есть?

– Ходят слухи, что чем больше ты отдашь, тем сильнее будет вода. Пенни принесёт тебе удачу. За серебро ты получишь воду, которая тебя взбодрит. Чтобы исцелить горе, боль и страдания от раны, нужно золото или драгоценные камни. Лучше всего чистое золото и рубины, но сгодится и небольшой бриллиант или жемчужина…

– Вы шутите, – прервала его Кейт. – Это не может быть правдой.

– Я и не говорил, что это правда. Я сказал, что ходят такие слухи.

Кейт вздохнула. Она-то думала, что вода и в самом деле может оказаться целебной, как в минеральных источниках в Бакстоне (по дороге на север они с сэром Джеффри проезжали через Бакстон), но обнаружила лишь ворох нелепых выдумок про волшебство, как в каком-нибудь романе.

– А теперь что? – спросил Кристофер Херон. – Вас терзают горе, боль и страдания от раны? Бросьте в Святой колодец бриллиант или рубин, поможет.

– Я же не язычница. Бриллианты и рубины! В жизни такой чепухи не слышала.

– Какой у вас ясный ум.

– Не надо обладать ясным умом, чтобы не бросать бриллианты и рубины в дыру в земле. Можно подумать, кто-то станет так делать!

– Кто-то? Старая Дороти, например?

– Если у человека есть лишние бриллианты и рубины, он вряд ли похож на несчастное невежественное создание вроде Дороти.

– Да неужели! – Кристофер сухо усмехнулся. – За последние четыре месяца я видел у Колодца по меньшей мере пятьдесят паломников. Примерно половина из них – углежоги, цыгане или слуги из поместья, они приходили бросить в Колодец пенни на удачу. Остальные двадцать пять человек – люди богатые, не перепутаешь, из тех, кого наш старый управляющий в Норфолке назвал бы благородными, разодеты в бархат и меха, ходят в сопровождении мастера Джона, на поясах толстые кошельки, на пальцах кольца, на груди золотые цепи. От Колодца они возвращались без цепей, без колец и с пустыми кошельками – и не один раз. Кое-кто из них приходит снова и снова. Вы видели того старого господина, который был здесь утром?

– Да, – неохотно призналась Кейт.

– С тех пор, как я сюда приехал, он приходит к Колодцу уже в третий раз. Ещё есть женщина в траурных одеждах, она приходит очень часто, чуть ли не каждые две недели, и смуглая девушка со шрамом или пятном на лице, и однорукий мужчина, и ещё пять-шесть человек, они уносят с собой влажные ветки и прижимают к груди бутыли с водой, эти несчастные невежественные создания.

– Вы уверены? – Кейт не могла поверить своим ушам.

– Уверен. Когда-то, почти сотню лет назад, у одного из Варденов был сын по имени Генри. Он заболел проказой, и ему построили хижину вон там, в скалах. Оттуда видна вся лощина. Никто не может пройти мимо меня незамеченным.

– Почему?

– Я же сказал, почему, – в его голосе прозвучало раздражение. – Он был прокажённым. Ему нужно было видеть приближающихся людей, чтобы вовремя убраться с их дороги.

– Да нет же, я не об этом. Вы сказали, пройти мимо вас, никто не может пройти мимо вас незамеченным. Будто вы всё время там сидите. Будто… – тут ей в голову пришла ужасная мысль. – Это же не сэр Джеффри заставил вас там поселиться?

– Джеффри тут ни при чём, – ответил Кристофер Херон. – Он уже давно не интересуется моими делами, не больше, чем наш отец в своё время. Я живу как хочу.

– В той хижине?

– Я возвращаюсь в поместье, когда приезжает Джеффри.

– Но когда его нет, вы живёте в хижине?

– Надо же мне где-то жить.

Кейт посмотрела на узкую лощину, усеянную осыпавшимися камнями, на голые скалы, которые смыкались над ней со всех сторон. Серые облака, все утро покрывавшие небо, начали сгущаться и теперь дымом клубились над утёсами.

– Но вам же… – начало было она.

– Генри Варден обо всем позаботился, – перебил её Кристофер, не дав закончить. – До родника недалеко, а у двери хижины лежит плоский камень, на котором можно оставлять еду, никого не беспокоя.

– Мне дела нет до Генри Вардена, – сердито ответила Кейт. – Вы же не прокажённый, как Генри Варден.

– Конечно, нет. Он отгородился от мира и никого не убивал.

– Вы не убивали Сесилию.

– Тогда почему она мертва?

– Вы не собирались её убивать. Не больше, чем вашу мать.

– Я мог бы остаться с ней в поместье, мог бы поймать её на тропе, мог бы быстрее начать поиски, я сказал, что хочу избавиться от неё, и, возможно, в глубине души я действительно хотел от неё избавиться, хотя сам об этом не догадывался. Откуда вам знать, что я собирался и не собирался делать? Да и мне самому тоже? И всем остальным? Наверное, проклятые души в аду половину