Твоё идеальное чудовище - Филиппа Фелье

Я рычу и извергаюсь прямо в её ладошку.

Виски холодит от пота. Тело содрогается от сладких спазмов. Дыхание сбито.

На меня будто снизошло божественное откровение в этот момент.

Так я ещё никогда не кончал.

Наши глаза встречаются. В её радужках – лёгкое удивление. В моих… чёрт знает что она видит.

Мышка достаёт свою руку, всю в белом и липком. Смотрит на неё зачарованно. Как будто видит впервые. Хотя она и вправду впервые видит.

– Надо было в тебя, – шепчу ей на ушко, и оно тут же розовеет. – И сейчас мы это сделаем, Мышка.

– Нет, я… не… не надо. А что, если… – она краснеет и не может договорить.

Но я понимаю, куда она клонит.

Улыбаюсь самой своей коварной улыбкой.

– Надо, Мышка. Только в тебя. Ведь ты моя. Ты признала это сама. Ты выбрала меня. Значит, я буду кончать в тебя раз за разом. Всегда.

– Но…

Я поднимаю свою разорванную рубашку с пола. Ласково и осторожно вытираю её ладошку.

– Тебя что-то смущает? – хитро спрашиваю.

– Я же могу… забеременеть.

– Можешь, – киваю я. – И мы обязательно сделаем так, чтобы это произошло. Правда, Мышка?

Да! ДА! Пусть забеременеет. Тогда она точно будет моей полностью. Безоговорочно. Будет носить в себе часть меня. И уже не сможет быть с кем-то другим.

Моя навсегда.

– Это слишком… рано, – она отводит глаза, но её щёки мило краснеют.

– Мне плевать когда.

Я стягиваю брюки медленно. Ловя её заинтересованный взгляд на… Кае младшем. Её лицо краснеет, но она не отводит взгляд. Смотрит, как я устраиваюсь между её ног.

– Я хочу с тобой всего, Мышка. – Вырывается из меня.

Не просто всего. Я хочу приковать её к себе. Привязать навеки.

И впервые в жизни я не знаю, кто из нас кого на самом деле привязал.

– Но мы же…

Внизу я снова в боевой готовности. Упираюсь в неё. Скольжу по её влаге вверх и вниз на грани входа.

Меня потряхивает. Распирает изнутри. Кровь бурлит по венам мощными волнами.

– Ты моя… – шепчу ей в губы, целуя так, что воздух заканчивается. – И сейчас я тебе это докажу.

Громкий, резкий стук в дверь заставляет Мышку испуганно пискнуть. И сжаться.

– Открывайте! Это соседи снизу! Вы нас заливаете! – почти визжит дрожащий женский голос.

Он кажется мне подозрительным и крайне, просто до одури раздражающим.

– Господи, – шепчет Дарина, краснея как варёный рак.

Она закрывает лицо ладонями. Полностью прячась от мира. Как маленькая девочка. Моя Мышка.

– Забей, – говорю я, намереваясь прямо сейчас оказаться в ней. Войти в неё. Сделать наконец своей окончательно. Но…

Раздражённый стук продолжается. Наглый. Сильный. Пожалуй, слишком сильный для женщины. Но мало ли какими люди бывают в гневе.

– У нас обои от стен отошли! Вы что делаете?! Открывайте немедленно!

– Я должна. Прости. Мне нужно всё проверить, – Мышка выныривает из-под меня. Но только потому, что я ей это позволяю. Подбегает к шкафу.

– Мы потом не расплатимся за их ремонт, если это по нашей вине, – бормочет в оправдание.

Выхватывает с полки свитер и джинсы. И быстро натягивает на себя. Прямо на голое тело.

Я поднимаюсь.

– Я улажу, – говорю ей.

Дарина смотрит на меня. В моё лицо. Её глаза расширяются.

– Не нужно. Нет, – тараторит Мышка, размахивая растопыренными пальцами перед моим лицом. – Я сама. Это быстро. Просто извинюсь и проверю ванную…

Я наклоняю голову на бок.

– Пожалуйста, Кай.

Она боится, что я убью соседей? Не хочет видеть кровь? В чём дело?

Стук снова повторяется. От него даже стены вибрируют.

– Она явно в гневе, я не отпущу тебя одну, – я делаю шаг к двери.

Мышка упирается мне в грудь ладошками, останавливая.

– Прошу, прошу, пожалуйста, Кай, – она умоляюще смотрит на меня. – Позволь мне самой. Тем более ты…

Она опускает глаза вниз, на моё возбуждение. И краснеет с удвоенной силой.

– Немного не одет, – мямлит она.

– И плевать.

– Нет! Нет, Кай. Если тебя увидят в таком виде, то обо мне пойдут слухи.

– И?

– Я этого не хочу.

На столе вибрирует мой телефон. Бросаю взгляд на экран.

Док.

Блядь. Как невовремя.

Я подхожу к двери.

Дарина ловит меня за руку, в попытке остановить. Я смотрю в глазок. Вижу женщину, хрупкую. Она одна, без телефона, без сумки. В тонком домашнем халате, под которым не спрятать оружие. Угрозы не представляет.

Даже, если отойду, смогу вмешаться в любой миг.

Я поворачиваюсь к моей Даре. Смотрю в её умоляющие глаза… и просто не могу отказать ей в этой маленькой иллюзии свободы. Пусть думает, что принимает решения самостоятельно. Ведь я здесь, рядом. Контролирую каждый шорох.

Тем более, не могу отказать, когда она так просит. Впервые, не умоляет, не требует, а просит. Если откажу – она закроется. А мне нужно её доверие. Мне это важно. Я не знаю почему.

– Только потому что ты просишь, Мышка, – я провожу пальцем по её щеке. Кожа такая нежная, что хочется облизать её. Всю. – В следующий раз я разберусь сам. А тебя привяжу к постели. Лентами. Как обещал.

Она краснеет, но часто кивает головой.

А я иду к разрывающемуся телефону.

На экране раздражающее имя. Док.

В дверь продолжают настойчиво стучать. Дарина справляется с одеждой дрожащими руками. Кричит что сейчас откроет. Быстро поправляет растрёпанные волосы перед зеркалом в коридоре. Такая причёска ей безумно идёт. Нужно трахать её почаще.

И не отпускать от себя. Возможно, это её последняя возможность просить меня быть самостоятельной.

Я набираю полную грудь воздуха долгим, протяжным вдохом. И медленно выдыхаю.

Натягиваю брюки. Беру телефон и выхожу