Геном Пандоры: адаптация - Андрей Куценко

Слова дочери и её улыбка на виджете всколыхнули в груди тщательно подавляемую на протяжении многих дней горечь и боль. Разорвали её словно луч света во мраке царства теней.

— Привет, пап.

Профессор не знал, откуда он нашёл силы прервать сообщение. Сосредоточиться на работе, не показывая, что творится у него в душе. И даже, когда операция была завершена, он чудовищным усилием воли заставлял себя не думать о дочери.

Наконец дверь его комнаты с тихим щелчком закрылась за спиной. Дрожащими руками, профессор скинул халат, обувь и, не включая свет, рухнул в кровать. С содроганием сердца проверил, на месте ли пришедший файл, и убедившись, что всё в порядке, запустил трансляцию.

— Привет, пап.

Профессор уткнулся лицом в подушку, чтобы скрыть улыбку при виде дочери. Она жива! Точно жива и нашла способ сообщить ему это. Этот способ ему не особо нравился, поэтому он с содроганием сердца ожидал продолжения.

— Со мной всё в порядке, пап. И если ты видишь моё сообщение, то наш с Алексом план сработал. Очень надеюсь, что у тебя всё в хорошо, но боюсь, у меня несколько неприятных для всех нас известий.

От сердца немного отлегло, но улыбка сошла с лица профессора. В принципе неважно. Если дочь жива, то он решит любые вопросы. Вытащит на базу и обеспечит ей безопасность в будущем. Даже если на это нужно будет решение самого президента.

— Тебя обманули, когда сказали, что все погибли под завалами. Они и правда обрушили вход в лабораторию, защищаясь от мутанта. Вот только Мишу и Геннадия убил правительственный спецназ в перестрелке. Алекса тяжело ранили, а меня оставили умирать в обесточенной капсуле в лаборатории. Разбирать завал они даже не пытались, были уверены, что мы все мертвы.

Дикая злоба подняла волну ненависти в душе профессора. Значит, тогда чутьё не подвело его! Невзирая на все отчёты, отцовской душой он чувствовал, что его обманывают.

— К счастью, мутация Алекса вытащила его с того света, а он спас меня. И мы смогли покинуть лабораторию. Мишу, — голос Вики дрогнул, и она сбилась. Глубоко вдохнула, чтобы продолжить, — мы похоронили как смогли, в капсуле.

Образ Миши с копной рыжих непослушных волос встал перед глазами профессора. Этот парнишка ведь был ему как сын. Гений с чистой душой. С большим и светлым будущим. Сволочи. Твари. Ублюдки!

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, пап, — голос дочери доносился словно из-за пелены, но профессор нашёл в себе силы сосредоточиться на сообщении. — Я тоже пришла в ярость, когда всё узнала, — снова короткая пауза. Вика сжала губы и сверкнула глазами. Потом продолжила: — Но с этим мы разберёмся потом. Сейчас будь осторожен и не выдай себя. Когда ты прослушаешь эту запись, мы с Алексом будем в центре NAVY, который рядом с Учинским водохранилищем. Изучать вирус и ждать от тебя весточки. Все наши наработки по вирусу идут отдельным файлом, который прикреплён к сообщению. Кроме того, офицер, через которого мы передали сообщение, должен принести данные об исследованиях NAVY на животных. Надеюсь, эта информация поможет тебе разобраться в структуре вируса.

Так вот откуда те данные, которые так поразили его утром! Несмотря на боль, которую причинило ей правительство, Вика нашла в себе силы поделиться с ними информацией ради спасения жизни остальных. Гордость за дочь чуть притупила гнев и вернула профессора к реальности.

— Мы с Алексом только предполагаем, что происходит у вас, и не можем оценить степень твоей свободы, но всё равно надеемся тебя услышать. Я скину тебе инструкции и знаки, как это можно сделать. В общем слушай…

Профессор постарался абстрагироваться от эмоций и сконцентрировался на объяснениях Вики. Затем переслушал ещё раз. И ещё, стараясь сохранить каждую деталь в памяти.

— Я люблю тебя, пап, — улыбнулась Вика, перед тем как сообщение завершилось. — Будь осторожен.

— Внедрение репарирующего гена должно пройти успешно, — повторила Вика в который раз, изучая данные медкапсулы Маши. — Первый этап завершился, и всё в рамках модели.

Андрей лежал тут же на кушетке и играл с Кешей в гляделки. Похоже, лекция Вики о надёжности данных эксперимента над котом, его не впечатлила.

А вот Кеша не понимал, чего это ему уделяют такое внимание. Очередной раз встретившись взглядом с Андреем, кот тихо мявкнул и решительно направился к кушетке. Таисия ушла, забрав с собой медикаменты и еду, а котейка остался без внимания. Вика возилась с капсулой Маши, я обкатывал модель для второго этапа.

— Тёплый какой! — В голосе Андрея послышались радостные нотки.

Я вынырнул из виджета и увидел картину маслом: кот устраивался у нашего пациента под боком. Молодец, наелся, теперь можно и в тепле поспать. К своему удивлению, я почувствовал укол ревности. Недолго Кеша присматривался к нашему гостю, перед тем как полезть к нему в кровать.

— Холодно ему, эти лысые всегда мёрзнут, — небрежно прокомментировал я, сворачивая окно с конфигурацией Машиного генома. В сеть упали данные секвенированию генома Андрея. Вика, запустив первый этап у Маши, улучила момент и взяла анализ. Всё же, Андрей был следующим, и с его моделью тоже нужно поторапливаться. — Мне нужен доступ к твоему чипу. Если ты, конечно, не передумал лечиться.

— Да куда мне деваться-то, — Андрей погладил лысую кошачью спину и открыл мне доступ.

Подключившись к чипу, я велел Мие скачать данные о мутации. Интересно, почему NAVY не запустили обнуление кеша, после отправки данных через сеть? Ведь сделать это было несложно.

«Скорее всего, чтобы не потерять идентификатор для возможного последующего исследования. Другого объяснения я не нахожу».

Мия частенько отвечала на вопросы, которые я не озвучивал напрямую, но задавал себе мысленно.

«Хм, интересное мнение, — ответил я нейронке и сделал заметку на память. Было в этом предположении рациональное зерно. — А пока создай модель генома Андрея с мутацией».

«Пять минут, босс!»

С мощным сервером лаборатории это действительно оказалось недолго. Тем более, я усовершенствовал Мишину программу, так что эвристическая модель стала ещё точнее.

Через заявленные пять минут я уже созерцал результаты. Собственно, модель показала то, что мы сейчас имеем — разрушение триплекс-структуры ДНК и деградацию.

Дальше задача была рутинная. На получившемся нейрослепке генома с триплекс-ДНК создать модель с внедрённым репарирующим белком. То же самое я уже проделал для Кеши и Маши. Потому, скинув задачу на нейронку, позволил себе отвлечься. Очень уж заинтересовала меня способность Андрея мгновенно поглощать электричество, так что помимо помощи, я преследовал и собственные интересы.

«Мия, прогони паттерн