Геном Пандоры: адаптация - Андрей Куценко

«С генами регенерации или без?»

«Сделай обе модели, и, как будут готовы, сразу дай знать», — решил я.

«Окей, Алекс. Я запущу моделирование параллельно, так что через десять минут всё будет готово», — отозвалась Мия.

В итоге у меня получилось четыре эвристические модели.

1. Мутация Андрея на нативной модели генома Андрея.

На ней я запустил тестирование внедрения гена репарирующего белка.

А следующие модели я создал ради своего шкурного интереса:

2. Мутация Андрея на универсальной модели генома человека;

3. Мутация Андрея на моей базовой модели генома;

4. Мутация Андрея на моей модели генома с регенерацией.

На универсальном геноме стабильность мутации оставляла желать лучшего, как и на третьей модели моего генома. А вот в сочетании с генами регенерации мутация Андрея на мой геном встала отлично и получился стабильный результат.

Интересно… Мутации у нас похожие.

«Мия, а прогони на моём нативном геноме, без генов регенерации, мой паттерн генов электричества», — отдал я мысленную команду.

6. Мутация электричества на моей нативной модели до внедрения генов

Результат меня не порадовал. Та же деградация генома. По спине пробежал холодок. То есть, если бы я сначала внедрил себе гены электричества…

«Мия, сравни результат с третьей моделью, где мутация Андрея».

«Слушаюсь, босс», — отозвалась нейронка.

Через несколько минут я уставился на одинаковые цифры. Стопроцентное совпадение. Глючит она, что ли…

«Внедрённые паттерны у вас полностью совпадают», — доложила нейронка.

— Что? Как такое может быть? — от неожиданности я возмутился вслух и громко.

— Проблемы? — Вика отвлеклась от настройки капсулы.

Я поделился с ней виджетом, и пару минут мы вместе разглядывали данные.

— Похоже, что вам с Андреем досталась одна и та же комбинация генов, — заметила Вика.

— Но как? Способности же разные!

— Так и проявляются индивидуальные особенности организма, — довольно улыбнулась Вика, обрадовавшись возможности прочитать лекцию. — Пусть паттерн генов вам достался одинаковый, но ваши геномы разные. И усвоены новые гены тоже были по-разному. Важны ещё сочетания генов. У тебя ведь на тот момент уже был геном регенерации. Похоже, это спасло тебя от деградации триплекс-ДНК. Генетика — это сложное взаимодействие генов между собой, и результат всегда в той или иной степени индивидуален. Вспомни, что гены регенерации импринтировали мы оба, но у тебя способность гораздо сильнее. Или вот гены псионика. Я так и не научилась влезать в чужие мысли как тот мутант. Просто вижу сигнатуры, и всё. Немного чувствую Кешу, но он ведь тоже псионик…

Вика вдруг осеклась, встретившись взглядом с Андреем. Он округлившимися от удивления глазами наблюдал за нами.

— Вы что, внедряете себе мутации? — ошарашенно произнёс он. — Сначала экспериментируете на коте, а потом и на себе?

Я бросил укоряющий взгляд на Вику. Надо сначала думать, а потом языком молотить при чужих людях. Но что-то ответить было надо.

— А как иначе? В новом мире без способностей не выжить, — я развёл руками.

Если уж попался, то лучше сразу чётко обозначить позицию.

— Но мы какие попало геномы не внедряем, только необходимые для выживания. Риск нестабильности сразу возрастает. Вот, котика лечить пришлось.

Тут уже Вика строго зыркнула на меня.

Андрей, как ни странно, больше вопросов не задавал. Улёгся обратно на кушетку. Видимо, наш опыт с мутациями успокоил его. И он поверил в успешность внедрения стабилизирующего гена.

Меня же начал разбирать интерес, насколько отличается у нас с Андреем способность к управлению электричеством. Немного подумав, решил начать с проверенной модели.

«Мия, оцифруй все полученные для Андрея модели по принципу моего интерфейса».

«Принято, Алекс. Вывожу на виджет».

Объект: Алекс

Статус адаптивности генома:

Устойчивость модификации: + 14,1 %

Предел развития: 2+

Белок стабилизации: отсутствует

Импринтированные генные кластеры:

Ветка регенерации: 4,97 % синхронизации (144,01 % от максимума)

Ветка энергии: 8,62 % синхронизации (77,58 % от максимума)

— заряд (100 %)

— время восстановления (—)

Статус трансформации ДНК: 18,79 %

центр физической активности — 23,02% центр нервной системы — 24,82% центр ментальной активности — 8,52%

Открыв свой профиль, я начал сравнивать данные с моделью Андрея. Первый блок я условно назвал устойчивостью генной модификации. Ожидаемо у Андрея показатель был минусовой. Почти в двадцать процентов. Учитывая прошедшие две недели, несложно оцифровать временную зависимость от состояния триплекса ДНК и самочувствия объекта. А если взять карту генома Инги, Кеши и Марии, то получится уже неплохая выборка. Правда, толку от этого немного. Всё равно минусовое значение ведёт к гибели.

— Ты чего завис?

Лёгкий тычок в бок, я невольно дёрнулся и сурово посмотрел на нарушителя личного пространства. Вика, чуть склонив голову, с интересом разглядывала меня.

— Да вот, изучаю степень влияния мутагенов на женское либидо.

— И как успехи? — ничуть не смутилась она.

— Аналитика даёт неутешительные выводы, — скорчил я печальную гримасу. — Что импринтинг генома от субъекта с мужским гендерным базисом, потихоньку перестраивает организм реципиента. Кеша же вроде бы мальчик?

Глаза её опасно сузились, но я старался сохранить унылое выражение лица.

— Вот, сама посмотри.

Я расшарил виджет с таблицами и с удовлетворением заметил, как её лицо вытянулось.

— А почему у меня такая куцая статистика? И что значат эти определения?

Точно. Ведь последняя версия интерфейса, которую я кропал в ночь перед приходом «делегации» мутантов сильно отличалась от базовой. Вика пользовалась как раз ей. Но я был рад, что диалог перешёл в конструктивное русло.

— Смотри, первый раздел показывает статус адаптивности генома, возможность импринтинга следующей модификации и наличие в организме стабилизирующего белка.

— Это и так понятно, — нетерпеливо перебила меня Вика. — Но что за хрень с цифрами по устойчивости? Четырнадцать процентов должны означать, что организм распадается. Причём прямо на глазах.

— Не знаю, как там принято в генной инженерии, но я отталкивался от понятных мне корреляций. И за условный ноль взял устойчивое состояние генома. Например, после добавления стабилизирующего гена. Любые отрицательные величины говорят о постепенном распаде триплекса ДНК. И чем они выше, тем быстрее идёт деградация генома.

— Ладно, принимается, — снисходительно хмыкнула Вика, выслушав мои доводы. — Но на что влияют цифры с положительными значениями?

— На прогрессию трансформации ДНК. Со временем растёт активность энергетических центров и сила способностей. Даже если не тренировать их. Медленно, но растёт. Чем выше устойчивость модификации, тем более заметен рост.

— А ну-ка, скинь мне последнюю версию интерфейса, — неожиданно возбудилась Вика. — Надо кое-что проверить.

— Да без проблем.

Приказав Мие сделать всё необходимое, я вернулся к сравнению показателей. Если с устойчивостью более менее понятно, то почему так разнятся силы