Тень в паутине - Дмитрий Викторович Распопов

Абу Яхья нахмурился и покачал головой.

— Но ведь это лишняя работа для вас! Даже если я буду оплачивать вам продукты, дрова и прочее, всё равно нужно будет каждый день готовить на пятьдесят человек! Поднимать помощников ранним утром, тратить время. Ради чего?

Хозяин караван-сарая улыбнулся.

— Ради того, ради чего этим будете заниматься и вы, господин Абу Яхья — ради доброго имени. Если люди будут знать, что еду для студентов готовят у меня, то и о моём доме будут говорить. Благочестивое дело всегда приносит добрую славу, а добрая слава рано или поздно окупается.

Абу Яхья несколько секунд молча смотрел на него, и потом тяжело вздохнул.

— Хорошо, господин Хаджи Ильяс, если вы действительно готовы взяться за это, я не возражаю. Завтра, после разговора с наставником медресе я загляну к вам и мы обговорим время приезда Инико вечером, время когда он утром будет забирать готовую еду и сколько я буду вам компенсировать за дрова и прочее.

— Спасибо, господин Абу Яхья, — низко поклонился тот, — обещаю, что ни вы, ни студенты не останетесь недовольны.

— Не сомневаюсь в этом, господин Хаджи Ильяс, — склонил голову Абу Яхья, — я ведь сам питался у вас долгое время.

Владелец постоялого двора улыбнулся и с поклоном ушел.

Когда дверь за ним закрылась, на меня перевёлся усталый взгляд Абу Яхья.

— Отец, просто подождите пару недель, — улыбнулся я ему, — и всё увидите сами.

Он, покачивая головой, пошёл наверх. Нет, он конечно уже понял, что слухи о вакфе и том, кто занимается благотворительностью разлетятся по Галате и даже внутри студенческой среды тут же, но как это позволит нам продавать кофе, он ещё не понимал, ведь его мы пока будем раздавать абсолютно бесплатно.

* * *

9 апреля 1465 A. D., Константинополь, Османская империя

Утром, сразу после намаза, Абу Яхья переправился через Золотой Рог в Город и не торопясь, поднялся узкими улочками к медресе Зейрек, по дороге с интересом разглядывая спешивших на занятия студентов, из которых кто-то повторял урок прямо на ходу, кто-то горячо спорил с товарищем, а возле самого медресе теснились дома, где жили учащиеся, съехавшиеся в столицу из самых разных уголков державы.

Остановив одного из юношей, купец спросил.

— Сынок, не подскажешь, где мне найти Моллу Зейрека?

Юноша почтительно поклонился и показал рукой на мечеть.

— Если нет урока, господин, наставник должен быть там.

Поблагодарив его, Абу Яхья подошёл к мечети, где у хозяйственных построек нашёл пожилого слугу, который выслушал, с чем пришёл гость, попросил подождать и ушёл внутрь, а через несколько минут вернулся и пригласил купца к наставнику.

— Ас-саляму алейкум, — склонил голову Абу Яхья, входя.

— Ва алейкум ас-салям, — отозвался Молла Зейрек и указал гостю на место рядом с собой, — чем могу быть полезен тому, кто проделал этим утром столь долгий путь к нам?

— Надеюсь, что скорее мой вакф окажется полезен вам, — спокойно ответил купец, — Аллах был ко мне щедр, и на склоне лет, я хотел бы часть того, чем Он меня наделил, обратить во благо и взять под попечение часть ваших студентов.

Наставник внимательно на него посмотрел.

— И в чём именно это попечение будет, господин Абу Яхья?

— Начиная с завтрашнего утра и каждое следующее, мой вакф готов бесплатно кормить пятьдесят ваших учащихся.

Молла Зейрек ненадолго задумался.

— Ваш вакф уже оформлен? — спустя несколько мгновений поинтересовался он.

— Да, господин, все документы в порядке, на них печать кадия нашего квартала.

— И чем именно вы будете кормить студентов? — наставник продолжил задавать интересующие его вопросы.

— Чечевичной похлёбкой, пловом с нутом на курдючном жире и стаканчиком кофе.

— Кофе? — брови наставника поднялись, — что это?

Абу Яхья достал два письма — одно от цеха врачей, другое за печатью шейха Хабиба Карамании протянул их с поклоном в двух руках

— Лекарство, господин наставник. Бодрит ум и гонит сон, так что лучшего дара не придумать для того, кто ночами сидит над книгой, а чтобы у вас не было сомнений, я заранее заручился двумя этими заключениями.

Молла Зейрек, который прекрасно знал, как сложно достать сразу оба, взял письма и углубился в чтение, убеждаясь, что цех врачей и правда испытал напиток и не нашёл в нём вреда, только пользу для памяти и ясности рассудка при одной лишь лёгкой горечи, а шейх, пусть и не самого видного ордена, свидетельствовал, что проверил питьё со всей тщательностью и не нашёл в нём ничего, что отнесло бы его к запретному. На имени ордена взгляд наставника на миг задержался — Халветийе, не Зейнийе, что держало Город.

— Письмо от шейха Хабиба, — заметил он ровно, возвращая письма, — а не от тех, кто ближе.

— Я пробовал, но к тем, кто ближе, не пробиться даже с чистым сердцем, господин, — спокойно склонил голову Абу Яхья, — если хотите и у вас есть знакомые, я готов предоставить и им на анализ своё лекарство.

Наставник чуть усмехнулся и покачал головой.

— Не один вы господин Абу Яхья, не можете пробить стену.

Оба понимающе переглянулись и Молла Зейрек, продолжил опрос.

— Вы намерены делать это постоянно или пока хватит запаса?

— Запас кофе у меня большой, господин, — ответил купец, — и, если будет на то воля Аллаха, его хватит на год, а то и больше, не говоря уже о еде, и всё это бесплатно для вас и для медресе, не переживайте за это.

— Доброе намерение, — медленно произнёс Молла Зейрек, — но почему вы пришли именно к нам?

— Ваше медресе уважают и по ту сторону Рога, — улыбнулся Абу Яхья, — а знание следует поддерживать не одними словами.

Наставник принял похвалу лёгким наклоном головы.

— Кого из учащихся вы хотите кормить, господин Абу Яхья?

— Тех, кого вы сами сочтёте нужным, господин наставник. Вам виднее — это ваши ученики: самые усердные, самые бедные или те, кому помощь нужнее всего, в общем выбор я оставляю за вами.

— Это разумно, — одобрительно кивнул наставник, — список я составлю сам, а кто будет привозить еду?

— Мой сын, господин. Он будет переправляться из