Плохиш и красотка - Фэя Моран

— Я ничего не решал, — холодно произнес papà.

— Конечно. Вы просто оценили меня за тридцать секунд и списали в категорию «не подходит». Очень объективно.

Мама чуть поджала губы.

— Ты слишком остро реагируешь.

— А вы слишком привыкли, что вам все улыбаются, даже когда вы унижаете людей, — парировала Тиган.

Она резко повернулась ко мне, и я почувствовал немыслимую боль, когда заметил, что глаза ее в этот момент блестели.

— Ты притащил меня сюда, в этот музей высокомерия, даже не подумав, что будет, когда они узнают, кто я. Просто потому что захотел. Просто потому, что не хотел давать мне права выбора, ведь воспринимаешь меня как очередную свою игрушку.

Бьянка медленно убрала руку от рта. На лице у нее впервые за весь вечер не было ни тени веселья.

Я провел ладонью по волосам и заставил себя говорить спокойно.

— Тиган, я идиот, что не подумал о таком исходе, да... Но не надо сейчас уходить вот так.

— А как мне уходить? — спросила она дрогнувшим, злым голосом. — Поблагодарить твою мать за теплый прием? Пожать руку твоему отцу за то, что он так внимательно меня оценил?

— Тиган, посмотри на меня, — сказал я тише.

— Не хочу.

И это короткое, сдавленное «не хочу» ударило меня по лицу.

Она дернула плечом, будто сбрасывая с себя и мой взгляд, и весь этот дом, и весь вечер, и нас обоих заодно.

— Я ухожу, — выговорила она, потом обратилась к моим родителям: — И да, можете не переживать. Больше я вас не побеспокою.

— Тиган! — продолжал я звать ее.

— Отвали от меня!

Она развернулась, распахнула дверь и выбежала из гостиной. Бьянка отошла в сторону, бросая ей в след грустный взгляд.

— Тиган! — рявкнул я, но ее шаги уже растворились в шуме дома.

На секунду я просто застыл. А потом медленно повернулся к родителям.

И, видимо, что-то у меня было с лицом, потому что даже дядя Лучано осторожно шагнул назад, будто не хотел оказаться в зоне поражения.

— Вы довольны? — спросил я очень тихо.

Мама вскинула подбородок.

— Не надо устраивать драму, Дино. Девушка вспыльчива, но…

— Драму? — повторил я на этот раз громче. — Серьезно? Это вот сейчас твой вывод?

Папа поднялся с кресла.

— Следи за тоном, когда говоришь с матерью.

Я резко повернулся к нему.

— А ты следи за тем, как говоришь с девушкой, которая мне нравится!

Бьянка за моей спиной издала резкий выдох. Дядя Лучано округлил глаза и впервые за все время подал голос:

— Дино!

Сам воздух заискрился от шока, который испытали все присутствующие. Потому что я никогда еще не повышал голос на отца.

— Вы позволили себе оскорбить ее, — продолжил я, чувствуя, как внутри все горит. — Оба. Сидели тут и смотрели на нее так, будто она ничто.

— Мы никого не оскорбляли, — ледяным тоном произнес papà.

— Нет? — Я горько усмехнулся. — Конечно. Вы же слишком воспитанные, чтобы оскорблять прямо. Вы делаете это улыбаясь. С ебаными намеками.

Мама вспыхнула.

— ДИНО! Как ты смеешь так разговаривать с нами?!

— Да пошли вы на хрен, — отрезал я.

Она отшатнулась назад.

А я уже развернулся и молнией вылетел из малой гостиной, громко хлопнув дверью.

В коридоре по-прежнему было шумно, светло и слишком людно, но я видел только одно: мелькнувшую в конце лестницы темную фигуру.

— Тиган!

Она даже не обернулась.

Черт.

Я сорвался с места, расталкивая по пути кузенов и едва не сбив с подноса бокалы у официанта.

— Эй, Дино, что…

— Не сейчас!

Я выскочил в главный холл как раз вовремя, чтобы увидеть, как входная дверь захлопывается. Холодный вечерний воздух ударил в лицо, когда я вылетел на крыльцо.

Внизу, уже почти у подъездной дорожки, быстрым шагом к воротам шла Тиган, даже не оглядываясь. Одна. Видимо, она была настолько расстроена, что даже не стала искать Нову.

— Тиган! Да стой же ты!

Она только прибавила шаг.

— Черт возьми! — выругался я.