Плохиш и красотка - Фэя Моран

Папа не стал юлить:

— Даже если тебя привел наш сын.

Я уже возмущенно открыл рот, собираясь вмешаться, но папа прервал меня, снова заговорив:

— Наш сын, как выяснилось, увлекся девушкой из супермаркета.

Мама слабо улыбнулась:

— Кассиршей, если быть точнее.

— Эй! — воскликнул я. — Вообще-то она не кассирша.

Все повернулись ко мне.

Я выпрямился и с достоинством объявил:

— Она старший менеджер ночной смены.

Бьянка, стоявшая у двери, уткнулась лицом в ладонь. Дядя Лучано прикусил губу.

Мама медленно моргнула.

— О, ну да, — произнесла она с сарказмом. — Это, конечно же, меняет дело.

Papà кивнул с тем же непроницаемым лицом.

— Безусловно. Старший менеджер ночной смены — совсем другой разговор.

Я оскорбленно развел руками.

— Вот вы сейчас издеваетесь, но я, между прочим, пытаюсь донести до вас важную мысль: она не «какая-то девчонка с кассы».

— Дино, — тихо сказала Бьянка из угла, — пожалуйста, остановись. Сейчас будет хуже.

— Нет, дай ему договорить, — неожиданно поддержал papà. — Мне интересно, насколько глубока эта яма.

— Спасибо за веру в меня, — огрызнулся я.

Тиган наконец скрестила руки на груди и холодно произнесла:

— На случай, если это всех вдруг волнует: я прекрасно способна сама рассказать, кто я и чем занимаюсь.

Мама перевела взгляд на нее.

— Конечно, дорогая. Мы с удовольствием послушаем.

О, вот теперь она была «дорогая». Обычно это означало либо дипломатический режим, либо подготовку к атаке.

— Я работаю в супермаркете, да, — сказала Тиган ровно. — И, да, Дино не соврал. Я старший менеджер ночной смены. Руководить людьми, закрывать смены, решать проблемы, разгребать чужой хаос и не дать всему развалиться — вообще-то полноценная работа.

Мама слегка склонила голову.

— Никто не говорит, что это не работа… Просто не для девушки нашего сына. Такого унижения наша семья точно не потерпит.

В комнате резко стало тихо.

Я набрал воздуха в легкие, но Тиган не дала мне и слова вставить. Она резко вздохнула, и лицо у нее стало таким холодным, что, кажется, даже лед на дне бокалов рядом с камином почувствовал конкуренцию.

— Простите? — переспросила она.

Мама выдержала ее взгляд без единой складки на идеально спокойном лице.

— Думаю, я выразилась достаточно ясно.

— О да. Предельно. Не волнуйтесь, я отлично поняла. Куда уж мне. Не тот район, не та фамилия, не та работа, не та кровь. Катастрофа, а не девушка.

— Тиган, — тихо сказал я.

Она даже не посмотрела в мою сторону.

— Нет, Дино. Не надо.

Бьянка в углу прикрыла рот рукой и сочувственно посмотрела на меня.

Я же стоял и чувствовал, как вечер разваливается у меня прямо в руках.

— Мама, — сказал я уже без тени шутки, — это было лишнее.

Она перевела на меня взгляд.

— Я просто сказала правду.

— Нет, — отрезал я. — Ты сказала то, что хотела сказать. Это не всегда одно и то же.

Тиган мрачно усмехнулась.

— Да не надо, правда. Все нормально. Я не первый раз слышу, что недостаточно хороша для кого-то с деньгами, фамилией или слишком большим самомнением.

— Тиган, я не…

— А ты вообще помолчи, — оборвала она меня, наконец повернувшись ко мне. И, господи, лучше бы она продолжала смотреть на родителей. Потому что этот взгляд был хуже. Намного хуже. — Мне, вообще-то, и не нужен ваш сын.

Я почувствовал, как внутри что-то неприятно ухнуло вниз.

Тиган скрестила руки еще крепче, будто держала себя за ребра, чтобы не разлететься на куски.

— Я пришла сюда только для того, чтобы предупредить Дино, что ухожу домой. И все. Так что можете не волноваться. Я не претендую на место в вашей ссаной семье.

У меня ушло ровно две секунды, чтобы понять, как мерзко у меня от этого скрутило живот. Ведь всего пятнадцать минут назад она чуть не поцеловала меня, сразу после того, как поделилась со мной откровениями. Думаю, ей это и без того тяжело далось. А теперь…

Все катилось в пизду.

— Тиган, — сказал я и шагнул к ней.

Она отступила на полшага. Но этого хватило, чтобы я замер.