Плохиш и красотка - Фэя Моран

Я сбежал по ступеням и рванул за ней. Под ногами хрустел гравий. Охрана удивленно переглядывалась, наблюдая за представлением.

В груди у меня тревожно стучало.

— Тиган! Пожалуйста!

Наконец она оглянулась — на ходу, с мокрыми от злости глазами — и выкрикнула:

— Отстань от меня!

— Нет!

— Я серьезно!

— А я, по-твоему, нет?!

Она почти добежала до ворот. Я видел, как она на ходу шарит в сумке, видимо, за телефоном, как дрожат ее плечи, как она упрямо пытается не дать себе развалиться.

И от этого мне стало еще хуже.

— Тиган, остановись хотя бы на минуту!

— Чтобы что? — крикнула она, не сбавляя шага. — Чтобы ты опять все заговорил? Чтобы объяснил, что они «не это имели в виду»? Спасибо, я уже наслушалась!

Я прибавил ход, но она буквально убегала от меня. И в этот момент до меня с болезненной ясностью дошло, что дело уже не только в моих родителях.

Я облажался сам.

Сам привел ее сюда. И сам не защитил.

— Тиган! — снова крикнул я, уже хрипло.

Она выскочила за ворота на улицу, и на секунду мне показалось, что еще немного — и она просто исчезнет из моей жизни так же быстро, как влетела в нее, в костюме Динь-Динь, злым взглядом и резким хлопком по моему лицу ладонью.

Я никогда еще так не боялся потерять кого-то.

Фонари вдоль улицы размывались в вечерней сырости, ветер дергал деревья, и в какой-то момент в воздухе запахло дождем, будто Dio решил, что этот вечер недостаточно отвратителен.

И в ту же секунду, как я об этом подумал, на асфальт упали первые капли.

— Да ты издеваешься, — выдохнул я в небо.

Тиган даже не притормозила, только сильнее втянула голову в плечи и пошла быстрее, как будто если успеет достаточно далеко уйти, то дождь, мой голос и весь этот проклятый вечер останутся позади.

Я сорвался на бег и догнал ее через несколько секунд. Схватил за локоть и развернул к себе.

— Да подожди ты!

Она дернулась, пытаясь вырваться.

— Пусти меня!

— Нет, пока ты не перестанешь от меня убегать!

— Я не убегаю от тебя! Больно ты мне нужен! Я просто собираюсь домой! Мне на работу завтра!

Дождь уже лил всерьез, за минуту промочив нас обоих до нитки.

Волосы Тиган прилипли к лицу, ресницы слиплись, и только теперь, когда я держал ее перед собой в свете мокрого фонаря, я увидел, что она плачет, стиснув зубы.

И у меня внутри все провалилось.

Я сразу разжал пальцы.

— Черт, — выдохнул я. — Тиган…

Она толкнула меня в грудь с такой яростью, что я отшатнулся больше от смысла, чем от силы.

— Не смей сейчас делать это лицо.

— Какое лицо?

— Вот это! — Голос у нее сорвался. — Как будто ты только сейчас понял, что мне больно!

— Я понял это еще в комнате.

— Нет! — крикнула она, и дождь почти заглушил ее голос. — Нет, Дино, ты понял это слишком поздно!

Я провел мокрой ладонью по лицу, пытаясь собрать остатки самообладания.

— Да. Поздно. Согласен. Я облажался. Но я здесь, ясно? И не дам тебе ехать домой одной.

— Какой же ты идиот, — выплюнула она.

Я стиснул челюсть.

— Если ты хочешь наорать на меня, давай. Я заслужил. Но перестань делать вид, будто мне плевать.

— А как мне этого не делать?! — Она снова ударила меня ладонью в грудь, но на этот раз сильнее. — Как, Дино? Ты стоял там и просто слушал!

Я открыл рот и тут же закрыл его. Потому что она была права. Тиган била точно туда, куда надо. Дождь стекал по ее щекам, смешиваясь со слезами, и от этого она выглядела еще злее. И еще уязвимее.

Невыносимое сочетание.

— Все, что они сказали не должно иметь для тебя никакого значения, Тиган, — продолжил я, заставив себя заговорить.

Она коротко рассмеялась. И от этого смеха у меня по спине прошел холод. Потому что в нем не было вообще ничего живого.

— Не должно? — переспросила она, глядя на меня так, будто не верила, что я действительно это сказал. — Серьезно? Ты правда сейчас стоишь передо мной и говоришь, что это не должно иметь для меня значения?

— Я не это имел в виду.

— Нет,