Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин

Поэтому, всего через двадцать семь минут после первого звонка в Париж, в панамском штабе зажужжал факс.

Фотография выглядела отвратительно: черно-белая, зернистая, снятая лет семь назад — молодой, ещё почти без седины мужчина смотрел куда-то в сторону от камеры. Но шрам имелся.

Имени под фотографией не было, только пометка про связи с несколькими ливанскими группировками и подозрение в участии в подготовке взрывов.

Офицер штаба посмотрел на бумагу.

— Ну здравствуй, незнакомец. У тебя сегодня плохой день.

А затем система начала работать уже по-настоящему.

* * *

Сам Башир об этом, естественно, не знал.

Он успел быстрым шагом вернуться в заранее снятый номер гостиницы раньше, чем первые патрули начали перекрывать соседние улицы.

Отель был маленький, приличный, но не роскошный — именно такой, где иностранцев достаточно много, чтобы никто никого не запоминал, и при этом достаточно мало персонала, особенно в части охраны.

Башир поднялся на третий этаж пешком: лифт мог застрять, и тогда всё могло бы пойти прахом. Маловероятно? Да, но именно на том, что он учитывал такие вероятности, ливанец и выживал последние лет пятнадцать в одном из самых опасных мест на планете.

Ключ вошёл в замок, и мужчина шагнул в комнату. Она выглядела ровно так же, как утром, а его «сторожки» были на собственных местах, убеждая, что никто в его отсутствие здесь не копался.

Башир сорвал с себя рубашку и в темпе переоделся: светлый костюм отправился под матрас, очки — в вентиляцию. Вместо всего этого — дешёвая бежевая клетчатая рубашка, потертые джинсы с такой же поношенной жилеткой, и старая бейсболка с эмблемой местной пивной компании.

Шрам убрать было невозможно, так что Башир наклеил на левую щёку большой телесный пластырь. И да, выглядело это глупо, но люди обычно замечают пластырь раньше того, что находится под ним.

Он открыл чемодан, достал деньги, запасной паспорт и пистолет.

Пистолет после короткой паузы решил не брать: если город перекрывают, оружие скорее создаст проблему, чем решит её, так что взял только складной нож с выстреливающим лезвием.

Из гостиницы вышел уже гражданин Венесуэлы Рауль Мендоса: сорок четыре года, торговый представитель компании по поставкам сельскохозяйственного оборудования. Самый натуральный паспорт, выданный в Венесуэле. Он и был настоящим — такое стоило недешево, но партнёрам было несложно ему помочь.

Башир спустился по служебной лестнице, прошёл через кухню и вышел в переулок.

Всё: через минуту мужчина уже смешался с людьми.

* * *

До порта Башир решил добираться не напрямую.

Прямой путь вообще редко являлся хорошей идеей, когда тебя, возможно, ищут, а конкретно сейчас превращался в идею откровенно идиотскую: взрыв прогремел меньше получаса назад, по центру только что прокатилась натуральная небольшая война, и любой человек с хотя бы половиной работающего мозга должен был предположить, что аэропорты, вокзалы и порты начнут перекрывать в первую очередь.

Именно поэтому Башир сначала пошёл вообще в другую сторону: неторопливо, слегка ссутулившись, сунув руки в карманы джинсов и время от времени останавливаясь возле витрин. Первый полицейский патруль проехал мимо, даже не обратив на него внимания, второй стоял у перекрёстка и тормозил машины.

Ливанец туда не пошёл: свернул налево, прошёл через небольшой рынок и купил у какой-то старухи два апельсина, один из которых начал есть прямо на ходу.

Смешно, но подобные вещи иногда спасали жизнь лучше любого пистолета. Хотя бы исходя из простой психологии: человек, убегающий после террористического акта, должен нервничать, оглядываться, спешить. А человек, который неторопливо ест апельсин и ругается с продавцом из-за сдачи, бежит разве что от собственной жены.

Он выбросил кожуру в урну и минут через десять сел в автобус. Тот был старый, американский, с дребезжащими окнами и надрывно ревущим дизелем. Внутри пахло потом, нагретым пластиком, духами стоящей рядом женщины…Народу вообще набилось прилично — и это было хорошо.

Башир, в своём образе уставшего работника, встал ближе к задней двери, держась за поручень одной рукой и время от времени поглядывая наружу.

Панама-Сити менялся прямо на глазах: на перекрёстках уже стояла Национальная гвардия. Несколько улиц перекрыли полностью, причём у одного из блокпостов солдаты вытаскивали людей из автомобилей и заглядывали в багажники.

Ливанец нахмурился: как то это всё было быстро, даже слишком быстро.

Конечно, рядом с Папой находился президент другой страны, да ещё и сам Торрихос, поэтому меры безопасности просто обязаны быть беспрецедентными, но всё равно реакция выглядела неприятно профессиональной.

Автобус затормозил, и в салон поднялся молодой полицейский.

Башир почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось, но лицо осталось совершенно спокойным.

Полицейский прошёл по салону, протискиваясь между людьми и внимательно их рассматривая. В руке у него был небольшой лист бумаги, на который тот периодически посматривал.

«Описание», — понял ливанец.

Фотографии там, скорее всего, ещё не было: слишком быстро, но вот словесное описание…Вопрос только, откуда?

Полицейский приблизился, и Башир уставился в окно, изображая усталость.

— Señor.

Внутри все замерло, однако Башир просто перевел глаза на полицейского, стараясь выглядеть максимально уставшим.

— Sí?

Полицейский говорил быстро, с характерным панамским акцентом, и Башир понял далеко не всё. Испанский он знал более чем прилично, но не настолько, чтобы с лёгкостью воспринимать скороговорку нервного человека. И это могло создавать проблемы.

Впрочем, понять, что его спрашивают про документы, было несложно.

Паспорт Рауля Мендосы появился в руках мгновенно.

Молодой полицейский открыл документ, посмотрел на фотографию, потом на Башира.

Фотография была настоящая. В смысле — изображён на ней был именно Башир, только снятый два года назад, гладко выбритый и без пластыря.

Полицейский задержал взгляд на щеке.

— Что у вас?

— Порезался утром, — Башир устало улыбнулся. — Бритвой.

— Бритвой?

— Новая. Купил вчера… редкостное дерьмо.

Полицейский хмыкнул и посмотрел на бумагу, а потом — снова на Башира.

За годы своей работы Башир научился одному важному навыку: страх можно чувствовать где угодно, но только не на лице.

— Вы венесуэлец?

— Каракас.

— Зачем к нам приехали?

— Сельхозтехника. Вот, как раз к клиентам на базу выезжал… Не хотят брать запчасти у нас…

Это тоже было отработано заранее. Фирма существовала, клиенты существовали, телефоны отвечали — если кто-то позвонит, секретарь подтвердит, что сеньор Мендоса работает торговым представителем.

Понятное дело, после серьёзной проверки легенда рассыплется, но серьёзная проверка требует времени, а Баширу нужно было выиграть буквально несколько часов.

Полицейский ещё раз посмотрел на него, и вернул