Другая жизнь Ромы Гончарова 6 - Поток Нейтрино

С сожалением сохранив работу, я выключил машину и отдал дискету. Я так увлекся процессом, что с удовольствием остался бы хоть до утра. В общем, мне совершенно не хотелось бросать дело на полдороги, но, увы, регламент есть регламент. Пришлось собирать вещи и спускаться к автобусу, который возил нас в гостиницу и обратно.

Когда я немного пришел в себя в номере, переоделся и выдохнул после тяжелого дня, мы с Мишкой отправились в ресторан. Уже наступил вечер, жрать хотелось неимоверно, а думать о потерянных баллах и предстоящей комиссии не было ни малейшего желания.

Но дойти до места нам не удалось, потому что посреди холла разливался громкий мужской голос. Это был Игорь Шпонькин из Тулы, тот самый, которого после отбора исключили за шпаргалки. Он стоял в нескольких шагах от дверей ресторана и загораживал собой Лену.

— Лен, ну пойдем, — тянул он заплетающимся языком. — Что тебе здесь делать, котлеты есть? Посидим как люди у меня в номере, у меня есть что выпить, хороший коньяк и шоколадка!

— Игорь, я тебе уже сказала, отвали! — раздраженно твердила Лена. — Я иду ужинать, меня ждут. Дай пройти!

Вместо ответа он шагнул к ней и обнял за плечи. Она сняла его руку с плеча — равнодушно, как ремень сумки. И членораздельно отчеканила:

— Нет. Я тебе сказала нет, ты тупой?

Отвернувшись от Игоря, Лена шагнула к дверям, но он опять поймал ее за предплечье и дернул к себе.

— Стоять! — прошипел он. — Ты чего грубишь, а? Ты кем себя возомнила?

— Отпусти! — крикнула она уже на весь холл.

Мы с Мишей были от них в десяти шагах. На то, чтобы преодолеть это расстояние, мне потребовалось секунды две. После чего я, не раздумывая, сжал запястье Игоря, держащего Лену, и отвел его руку вниз и в сторону. Он такого не ожидал и разжал пальцы раньше, чем понял, что происходит, и я скалой встал между ними.

Лена, быстро сориентировавшись, тактически отступила к Мишке, так что дорога в ресторан у нее за спиной осталась свободной.

От Игоря несло перегаром, щеки его раскраснелись, но стоял он твердо.

— А, это ты…

— Я. Шел бы ты к себе в номер, Игорь. Отдохни.

— Ром, да ты что? — удивился он. — Я же просто пошутил. Типа позвал девушку посидеть у меня по-человечески, а она ломается. Шутка такая, сечешь?

— Давай-ка ты такие шутки оставишь при себе, — мрачно попросил я. — Девушка тебе отказала, а ты начал ее хватать. Так не шутят и не приглашают. Так что отстань от нее и больше не трогай.

— Да что ты лезешь-то? — вдруг озлобился он, уперся ладонью мне в грудь и толкнул, снова повернувшись к Лене. — Лен, да скажи ты ему, что я ничего такого не делал!

Она ожидаемо «говорить» мне ничего не стала и вообще демонстративно проигнорировала это воззвание к душе и разуму.

С Игорем все было понятно. Он рвался к Лене, и я, вместо того чтобы уступить дорогу, перехватив его руку, развернул парня к стене и прижал плечом так, что он уперся лопатками в штукатурку. Силы на это хватало с запасом, и я следил только за тем, чтобы не сделать ему больно.

— Стой и не дергайся, — велел я. — Миш, позови кого-нибудь.

— Ща, — бросил Миша у меня за спиной и побежал к стойке. Оттуда донесся его голос: — Девушка, позовите администратора к ресторану. Там пьяный пристает к девушке.

Администратор, немолодой мужчина в темном костюме, подошел быстро. Массивная фигура авторитетно отбросила на нас тень, и на весь холл прозвучал тяжелый, облеченный властью голос:

— Что здесь происходит?

— Он звал меня к себе в номер, — торопливо наябедничала Ленка, добавив голосу обычно не свойственные ей нотки легкого испуга, — я отказала, а он схватил меня за руку и не отпускал. — При этом она демонстративно показала предплечье, где выше запястья краснели следы пальцев. — Отпустил, когда подошел Рома.

— Ничего я не хватал! — рванулся из-под моей руки Игорь. — Я же из самых чистых побуждений…

Он дернулся к Лене, но я с максимально возможной деликатностью вернул его к стене.

— Вы проживаете в гостинице? — спросил он Игоря.

— Проживаю, да, приехал на олимпиаду. У меня полное право здесь находиться! За меня все оплачено до тридцатого!

— Фамилия?

— Шпонькин.

— Охрану в холл, — велел администратор девушке за стойкой и, когда та сняла трубку, снова обратился к Игорю: — Вы в нетрезвом виде при свидетелях применили силу к девушке. Ваше проживание в гостинице с этой минуты прекращено. Сейчас придет охранник, вы с ним подниметесь за вещами и сдадите мне ключ.

— За что?! — Игорь обернулся к нему, насколько позволяла моя рука. — За то, что девушку пригласил? Я к ней по-хорошему!

— За то, что вы сделали, когда она отказала, — ответил администратор.

Вера Ильинична с одной из помощниц вышла из ресторана еще на крик Лены и все это время стояла в дверях. Теперь она подошла к Игорю.

— Шпонькин. Из общей программы поездки вы исключены. К автобусам, на встречи и в ресторан с группой вы больше не допускаетесь. Как добраться до Тулы, решайте сами.

— Вера Ильинична, вы-то чего? Я же… Я ничего не сделал!

— Я стояла в дверях и все видела, — отрезала она.

Охранник пришел из коридора за стойкой, и администратор коротко отдал ему распоряжения. Я отпустил Игоря, который со страдальческой миной потер плечо — ну чего врет-то, я с ним обращался нежнее, чем с родной матерью, иначе бы руки нафиг переломал, — но охранник уже стоял рядом, и они пошли к лифту вдвоем.

— Лен, ты как? — спросил я.

— Рука цела, — ответила она, опуская рукав. — Черт меня дернул с ним вчера поговорить, вот он и вообразил себе невесть что. А сейчас он меня у лестницы перехватил, когда я спускалась, и уговаривал к нему в номер пойти. Совсем охренел, блин. Я думала, у дверей отстанет, там люди… Не отстал.

— Пойдем присядем куда-нибудь. Или тебя в комнату