Другая жизнь Ромы Гончарова 6 - Поток Нейтрино

Экскурсовод показала корабельные носы, украшавшие колонны, и назвала их рострами. Мы задрали головы, разглядывая их снизу, а потом Миша потянул нас с Айдаром к другой стороне парапета — посмотреть на мост. Там мы даже успели немного пофоткаться на его мыльницу: сначала с ребятами из Томска, потом друг с другом, потом с Ленкой посередине, — правда, не уверен, что получилось что-то путное. Для такой техники было недостаточно света, зато слишком много холода, и кто-нибудь постоянно чихал не вовремя.

В автобус садились быстро, уже без разговоров; я успел замерзнуть так, что думал уже не об экскурсии, а о горячем чае. Когда спустя час нас закончили возить кругами по историческому центру и впереди показались огни Невского, Мишка нетерпеливо поднялся с места.

— Народ, есть предложение. Я днем мимо кафе «Огонек» проходил, два квартала отсюда, в полуподвале. У них меню у входа висит, я прочитал: жареная картошка с грибами, котлеты с пюре, пирожки горячие. Пойдем поужинаем все вместе? Я голодный.

— Я в деле, — тут же отозвался Айдар.

— Против котлет и я не возражаю, — сказал Костя, и Коля рядом с ним кивнул.

Паша стал звать знакомых с передних сидений, а я повернулся к Лене.

— Ты с нами?

— А ты думал, я тебя одного отпущу? — спросила она, застегивая куртку. — Гляди, Гончаров, я за тобой слежу. Будешь плохо себя вести, все Нине расскажу.

Мы вышли из автобуса вслед за остальными. Миша уже объяснял Косте дорогу и махнул нам, чтобы не отставали.

«Огонек» оказался небольшой кафешкой в полуподвале, прячущейся за запотевшими окнами. Миша спустился первым и придержал дверь; изнутри потянуло жареным луком и хлебом, над стойкой негромко играла музыка. После питерского ветра и выстуженного автобуса здесь было так тепло, что щеки загорелись еще на лестнице.

Официантка — немолодая, в белом фартуке поверх свитера — вышла нам навстречу.

— Здравствуйте, ребята. Вы все вместе? Сколько вас?

— Двенадцать, — сказал Миша. — Одной компанией, если получится.

— Получится, — кивнула она в угол. — Вон два стола сдвиньте, там как раз на вас. Куртки на вешалку у двери, меню на столе. Подойду, как определитесь.

Столы мы сдвинули в минуту. Лена села рядом со мной, с краю, положила перед собой меню и сказала, что уже определилась.

Я заказал картошку с грибами и морс, Лена — то же и пирожок с капустой, Миша — котлеты с пюре и два пирожка, Костя — котлеты. Остальные заказывали пиво, Паша попросил к нему солений на стол — огурцов и капусты с клюквой, — и официантка записывала, переспрашивая, кому какой пирожок. Под конец Миша добавил:

— И хлеба на всех. А для начала — хреновухи, по маленькой, за экскурсию. Ромыч, будешь?

— Одну выпью, — подумав, решил я. — А потом только морс.

Рюмки принесли крошечные, толстого стекла, и запотевший графинчик к ним, с тонким ломтиком хрена на дне. Миша разлил, Айдар поднял свою и предложил выпить за Петербург, который нам сегодня показали, и все потянулись чокаться через стол, стукаясь рюмками и локтями.

От хреновухи пахло свежим хреном, и я заранее приготовился к тому, что будет крепко. На языке мелькнула медовая сладость, потом остро прихватило нос, а глоток прошел горячо и мягко. Я выдохнул, чувствуя, как под ложечкой разливается тепло, и с удовольствием откинулся на спинку стула.

Нам с Леной принесли картошку на двух маленьких сковородках, и она еще шипела. Я подцепил поджаристый ломтик вместе с грибом, подул и отправил в рот. До чего же хорошо было сидеть здесь после промозглой улицы, жевать горячее и слушать, как Мишка через стол с набитым ртом хвалит котлеты.

Я отодвинул пустую рюмку и взял стакан морса: на сегодня мне хватит. Перед остальными официантка расставила тяжелые кружки с пивом.

— У тебя поджаристее, — заглянула Лена в мою сковородку. — Так не пойдет.

— Бери, — повернул я к ней сковородку той стороной, где корочка была темнее.

— Беру. Гриб взамен, — взяла она два ломтика и переложила мне свой гриб. — Чтобы без обид.

Айдар придвинул к себе миску капусты с клюквой, Паша передавал хлеб, и корзинка опустела за минуту.

В это время да в такую погоду в кафе было немноголюдно, видно, не так много нашлось мазохистов, отправившихся на прогулку по Невскому под снегом и промозглым ветром. Только за соседним столом сидели четверо, и один из них, парень в растянутом свитере, давно поглядывал на нас, а теперь развернулся на стуле целиком.

— Ребята, вы из «Невского дворца»? — спросил он добродушно. — С олимпиады?

— Оттуда, — кивнул Миша. — А ты?

— И я оттуда, — протянул парень руку через спинку стула. — Ваня Темкин.

— Темкин! — поставил Миша кружку. — Так это тебя в понедельник Вера Ильинична перед автобусом искала? Ты где был?

— Спал, — засмеялся Ваня, ничуть не смутившись. — Приехал в воскресенье, пошел вечером посмотреть на Невский, познакомился с Дашей, и мы гуляли до четырех утра. Автобус в восемь, а я глаза открыл в одиннадцать.

— А я Даша, — сказала девушка рядом с ним, светлая, в сером свитере, с прямым веселым взглядом. — Он еще и дорогу до гостиницы забыл, я его до крыльца довела, как потерявшегося.

— Я же говорил! — хлопнул Миша ладонью по столу. — Айдар, ты свидетель: я тогда сказал, что он с девушкой загулял!

— Было дело, — подтвердил Айдар.

— Вот такие пироги, — сказал Ваня и улыбнулся. — Но не жалею, пацаны!

Спустя минуту ребята придвинулись к нашему столу на своих стульях, Даша села между Ваней и Леной, официантка помогла перенести кружки. Разговор пошел вразброс: Даша расспрашивала, откуда кто приехал, Ваня — какие задачи были утром, и под это Айдар спросил меня, чем я в Москве занимаюсь, кроме учебы.

— Есть одно маленькое дельце, — сказал я. — Игру вот придумал и написал к ней правила, а знакомый аспирант, Левон, заказывает печать наборов и продает их. Набор стоит семь рублей, мне с каждого