Другая жизнь Ромы Гончарова 6 - Поток Нейтрино

— Это только первый тур, Гончаров, — сказал он, не поворачивая головы.

— Угу, еще не вечер, — сказал я. — Дерзай, Осокин!

— Решила четыре задачи из пяти верно, и все равно отстала от тебя на шесть баллов, — сказала Кира.

Я промолчал, потому что не знал, как на это можно ответить. Шесть баллов отыграть уже куда сложнее. Хотя вот Пашка уверенно сказал, что двадцать восемь — это еще не приговор, и пошел за курткой. Лена просто промолчала, что с ней случалось нечасто.

Марина Седова стояла у окна, и к ней подходили по одному. Я подошел тоже.

— Поздравляю, Марина. С первым местом.

— Ну вот теперь все встало на свои места, — сказала она. — Справедливость восторжествовала.

— Что стояло не на месте?

— Университетский отбор, — серьезно, без улыбки сказала она. — Там было шесть мест, и я осталась за чертой, а шестым, последним, прошел ты, человек без факультета. Знаешь, как мне было обидно? Слава богу, тебя выкинули из делегации, и сегодня я доказала, кто есть кто. Я первая, а ты за мной. Справедливость восторжествовала.

— Сегодня ты первая и заслужила это, — искренне сказал я. — А тогда у всех шестерых был максимум. Сегодняшний результат его не отменяет. Тебе обидно, что ты тогда осталась за чертой, я понимаю. Но это два разных соревнования, и во втором впереди еще три тура.

Она кивнула и повернулась к своим.

А я пошел наверх за папкой. Но в номере сел на кровать и взял коммуникатор. Немного времени в запасе у меня было и хотелось услышать голос Нины, так что я нажал вызов.

— Ну? — сказала она вместо «алло».

— Второй. Тридцать четыре из тридцати пяти. Первая — Седова, с мехмата, у нее все тридцать пять. Отстал на один балл, Нин. Один шаг в последней задаче не дописал, — выпалил я на одном дыхании, будто покаялся.

А Нина, вместо того чтобы огорчиться, радостно выпалила:

— Ром, второй из всех! Это же отлично! — Она секунду помолчала, а потом проговорила совсем другим, доверительным, тоном: — Я с утра телефон из рук не выпускаю. Волновалась за тебя. Ты молодец, Ром. Один балл — это вообще ни о чем, впереди еще три тура, а физику ты знаешь лучше математики.

— Знаю, — улыбнулся я, и на душе потеплело.

— А Кира рядом? — спросила Нина на тон ниже.

— Нет, я в номере, один. Они приехали вчера вечером, все трое.

— Мне завидно, Ром, — тихо призналась Нина. — Она там, с тобой, а я тут. Я не к тому, чтобы ты извинялся или что-то такое, просто говорю как есть.

— Да я по тебе скучаю так, что хочется сесть не в автобус на физику, а в поезд до Москвы. Ты у меня одна, Нин. Кира — друг, и Лена, и Вадим, и я им рад. А тебя я люблю.

— Знаю, — вздохнула Нина. — Ладно. Иди на физику. Позвони, как выйдешь. Я тебя люблю, Гончаров.

— И я тебя. Очень.

Сложив коммуникатор в карман, я взял папку, спустился и пошел к автобусу.

На физике я успокоился, едва прочитал условия.

За схемами и формулами стояли вполне знакомые вещи: с такими цепями и тепловыми процессами я уже работал в прежней жизни. Учитывая понятность задания, решал по порядку, не пытаясь сначала выбирать самое легкое, а потом еще и проверял все ответы через размерности и предельные случаи. Все сходилось без вопросов — я ни разу не испытал ни малейших трудностей.

Сдал за полчаса до срока, перепроверив работу дважды. Вот теперь я был доволен собой: все доведено до конца, ни одного брошенного доказательства. Оставалось дождаться оценки.

Выйдя из аудитории в числе первых, я первым делом достал коммуникатор и позвонил Нине.

— Вышел? — спросила она вместо «алло».

— Ага. Все решил, даже проверил дважды, — ответил я, не скрывая довольства собой. — Хорошо пошло.

— Да уж по голосу слышу, — засмеялась она. — Ну, что теперь? Какие планы на вечер?

В вопросе Нины не прозвучало ни упрека, ни намека, но я буквально нутром ощутил ее огорчение. Мне и самому было от этого не по себе. Пусть я и приехал сюда соревноваться, а не развлекаться, но сейчас получалось так, что Нина там — у нее тренировки, учеба и взбешенная мать, а я тут — и собираюсь гулять по Питеру в компании друзей, в числе которых будет одна девушка, которая раньше мне очень нравилась, и еще одна, которая раньше предлагала мне отношения без обязательств. Некрасиво получалось — хоть и ненамеренно.

— Нас повезут на экскурсию по городу, — ответил я. — А потом, наверное, лягу спать — завтра третий тур, нужно быть в форме.

— Расскажешь мне потом, как все прошло? — явно улыбнулась на той стороне Нина и тут же попросила: — Позвони перед сном, хоть на минуту.

— Позвоню. Я тебя люблю, — не удержался я, глянув через плечо, не слушает ли кто. Конечно, я не стеснялся, с чего бы, просто никогда не любил, когда такие личные важные вещи говорят всуе, в толпе, как-то это было неправильно, вроде как роняло ценность сказанного.

— И я тебя, очень-очень, — ответила Нина. — Хорошей вам прогулки.

Потом я позвонил домой, отчитавшись родителям о ходе олимпиады, и с чистой совестью пошел к лестнице.

Из института на Ваське нас сначала, распихав по автобусам, отвезли обратно в гостиницу. Понятно, что мы не вагоны разгружали, но ведь и не в шашки играли, интеллектуальный труд — самый напряжный, а мозг пожирает больше всего энергии. В общем, нам с барского плеча выделили аж два часа свободного времени, чтобы перекусить и хоть немного отдохнуть, но при этом строго-настрого велели