Утерянные победы. Хроники Эрры. Книга вторая - Питер Чарски

Староста уставился на него единственным глазом:

— Цвета?

— Ну да. Красное? Зеленое? Черное?

— А хрен его знает! — Староста развел руками. — В лесу-то не до доглядов. Да и кто ж к нему близко подходил? Может, и красное. А может статься, что и в крапинку.

— Кто-то до нас пытался с ним справиться? — спросил Инбар.

Староста помрачнел.

— Было дело. Сын мельника с дружками пошли.

— И?

— А вы тама сами уже увидите, что от них осталось. Если найдете.

На краю деревни их провожала целая толпа. Бабы делали особые жесты, отгоняя злых духов, мужики мрачно кивали, детишки таращились с восторгом — не каждый день в их дыре появлялись охотники на чудовищ. Ну, или те, кто пытался ими казаться.

— Идите! — староста махнул рукой в сторону, где виднелась черная опушка леса. — Идите, и да пусть будут с вами Трое, стало быть!

— Погоди. — Томас обернулся к старосте. — А не было ли чего необычного перед тем, как это чудовище появилось?

Староста задумался, почесал бороду:

— Да вроде как было… Гроза была. Да страшная такая, молнии били, гром грохотал… Мы думали, конец мира наступил.

— И это все?

— Не, потом еще это… — Староста прищурился. — Корабль пролетел.

— Чего? — Инбар и Томас переглянулись.

— Летающий корабль. Низко так пролетел, аж крыши тряслись. А потом где-то тама, — он опять махнул в сторону рощи, — кажись, громыхнуло. Как гром, но один раз всего.

— А потом появилось чудовище, — медленно сказал Томас.

— Ага, потом тама и появилось. Дня через два.

Томас задумчиво кивнул и пошел вперед, явно что-то прикидывая. Инбар не стал вдаваться в размышления. Он обернулся к толпе и громко объявил:

— Не волнуйтесь, люди добрые! Мы вернемся с головой этой твари! А потом, — он подмигнул Рафе, — возьму вашу первую красавицу в жены и подарю ей свой наследный титул!

Рафа покраснела, как лик Шамаша. Бабы вокруг зашептались. Дети захихикали. Мужики недобро засопели. Староста открыл было рот, но Инбар уже развернулся и зашагал за Томасом. На ходу он напевал:

— Не очень благоразумный поступок, — констатировал Томас, когда Инбар его догнал.

— Это почему?

— Ну, если мы погибнем, то, конечно, без разницы уже. А если вернемся — придется объяснять насчет титула.

— Почему? Надо же поднять боевой дух!

— Твой или ее?

— А какая разница?

Томас только вздохнул. Впереди темнела Срамная роща, и что-то подсказывало ему, что легкой прогулки не будет.

Туман наконец разошелся, и Шамаш явил себя во всей красе: тусклый диск с гало вокруг, похожий на подгнивший глаз мертвеца. На севере, где горизонт терялся в дымке, стояли две радуги. Инбар сплюнул — радуга в Сумраке не к добру. А две тем более.

— Красота-то какая, — пробормотал Томас. — Прямо как в сказках про конец света.

Они шли по топкой, чавкающей земле в сторону темной полоски леса, пока не оказались в роще. Деревья здесь росли странно: приземистые, растопыренные во все стороны, придавленные к земле невидимой огромной лапой. Кора черная, ветки голые и скрюченные. Эти деревья будто кривлялись.

— Срамная роща, — сказал Томас. — Так староста назвал.

— Ну, срамное место для срамной рощи, — хмыкнул Инбар. — Самое то.

Чем дальше они углублялись, тем страннее становился лес. Сначала просто уродливые деревья, потом пошли такие, что и смотреть тошно: связанные в узлы стволы, ветки, растущие вниз, корни торчащие из земли, как судорожно сжатые пальцы.

— Что за хрень с ними? — спросил Инбар, обходя особенно мерзкое дерево, похожее на вывернутые наизнанку кишки.

— Волченог обмолвился, тут Древние что-то делали. Опыты или еще чего. — Томас поморщился. — Видимо, деревьям это не понравилось.

Инбар хотел было ответить, но слова застряли в горле. На одном из стволов висело… то, что когда-то было человеком. Теперь — просто гниющее мясо, насаженное на обломок ветки, прошедший сквозь грудину. Голова трупа свисала под неестественным углом, из пустых глазниц что-то сочилось.

— Вот и первый привет от чудовища, — пробормотал Томас. Инбар заметил у корней дерева копье.