Звоните Манькову! Том 5 - Денис Деев

— А откуда у тебя столько? — в его голосе прорезались нотки прежнего, въедливого родственника, который привык отчитывать непутевого племянника.

— Мои, — я равнодушно пожал плечами, прячая конверт во внутренний карман куртки. — На карманные расходы. Будете хорошо работать, дядя Жора, и у вас такие будут.

Он проглотил этот унизительный подкол. Проглотил с трудом, у него даже кадык дернулся, но магия зеленой наличности сделала свое дело. Жора молча выхватил доллары из моих рук, потом суетливо засунул их в карман и тут же напустил на себя деловой вид.

— Кто клиент? — спросил он, одергивая лацканы.

— Девушка. Коммерческий директор оружейного магазина.

Дядя Жора тут же гаденько, с пониманием улыбнулся.

— А, торговля… Усушка-утруска? Кассу не сдали? Ревизия недостачу нашла?

— Нет, — жестко оборвал я его фантазии. — Проблема с ввозимым товаром. Таможенная пломба на фуре не совпала с той, что была указана в экспортных документах. Машину тормознули.

Георгий разочарованно заморгал.

— И всё⁈ — он недоверчиво хмыкнул. — Какая-то пломба на таможне? И ради этого мы сюда на ночь глядя приперлись, в милицию⁈ Олежка, ну ты даешь. Это же ерунда, мелкое административное недоразумение!

Он еще не понимал, с кем мы играем, чьи руки всё это организовали и что за этой «ерундой» маячит реальный срок за контрабанду оружия, состряпанный Комитетом. И объяснять ему это прямо сейчас я не собирался — сбежит ведь, даже аванс не вернет.

— Ерунда, — согласился я, глядя ему прямо в глаза. — Но очень хорошо оплачиваемая ерунда. Задача предельно простая: коммерческого директора сегодня же вытянуть отсюда. Любой ценой. Можно под подписку о невыезде, под поручительство — как угодно. Но она должна ночевать дома.

— Обижаешь, адвокатура работает! — фыркнул дядя Жора. Он развернулся, поправил свой нелепый галстук, придал лицу выражение крайней озабоченности и уверенно зашагал к тяжелым дверям райотдела. — Через пять минут достанем мы твоего директора, жди здесь.

— Я иду с вами, — сказал я и шагнул следом.

Дядя Жора остановился и обернулся.

— Зачем? — искренне изумился он. — Я же тебе говорю, плёвое дело! Ты только мешаться будешь.

— Это моя знакомая…

Жора прищурился, медленно облизнул губы, и на лице его расцвела ухмылка опытного сердцееда.

— А-а-а… Амурные дела, да?

— Ага, — не стал спорить я. — Она моя невеста.

— Ого! — Дядя Жора присвистнул. — У тебя невеста — целый коммерческий директор?

— Ага. И ещё целая пачка зелёных на оплату услуг адвоката. Так что я иду с вами.

— Но тебя же не пропустят!

— Пропустят, — спокойно сказал я. — Вы что-нибудь придумаете.

Жора открыл рот, чтобы возразить, посмотрел на мой карман, где лежал конверт, и решил благоразумно промолчать.

Надо отдать ему должное. При всей куче недостатков у дяди Жоры было одно бесспорное достоинство: мужик он был пробивной. В любую дверь, даже запертую, он входил так, будто его там давно ждали, причём с цветами.

Мы открыли дверь и оказались в узком коридоре. Крашенные масляной краской до середины стены, тусклая лампа под жестяным абажуром. За толстым стеклом с полукруглым окошком сидел дежурный, капитан лет сорока пяти с одутловатым лицом. Рядом с ним сержант-помощник лениво заполнял какой-то журнал. Из-за решётки «обезьянника» в углу доносился мерный храп, перемежаемый невнятным пьяным бормотанием.

Дядя Жора преобразился ещё на пороге. Расправил плечи, втянул живот, поправил галстук и подошёл к окошку уверенной походкой прокурора.

— Добрый вечер! — Он с размаху шлёпнул на стойку красную книжицу удостоверения. — Адвокат Маньков, Тульская областная коллегия. Прибыл для защиты задержанной… — Он вопросительно покосился на меня.

— Людмилы Викторовны Синичкиной, — подсказал я.

— … задержанной сегодня вечером! — громогласно закончил Жора. — Где мой клиент?

Дежурный неторопливо взял удостоверение, внимательно сличил фотографию с оригиналом.

— У следователя, — наконец сказал он. — У Ерохина. На допросе.

Эффект был такой, будто дяде Жоре сообщили о начале войны.

— Как⁈ — Он произнес это, как трагик провинциального театра в третьем акте. — Уже⁈ Без защитника⁈ Невинную девушку, хрупкое создание, уже на пытки повели⁈ В ночное время⁈ Немедленно! Слышите, немедленно ведите меня к ней!

Помощник дежурного поднял голову от журнала. Храп в «обезьяннике» прервался, и оттуда с интересом высунулась чья-то опухшая физиономия.

Дежурный поморщился, как от зубной боли. Было заметно, что он прикидывал, как поступить. Дать этому клоуну пройти или потом объясняться с прокуратурой, если он поднимет шум? Потом его взгляд упал на меня.

— А это кто?

— Практикант, — не моргнув глазом заявил Жора.

— Какой ещё практикант⁈ — Дежурный подозрительно сощурился.

— С юрфака! — Дядя Жора сделал широкий жест рукой, будто представлял меня на учёном совете. — Должно же подрастающее поколение опыта набираться! Кто, если не мы, старая гвардия, передаст им, так сказать, живую практику?

Дежурный перевёл взгляд с Жоры на меня и обратно.

— Там, насколько я знаю, дело серьёзное, — с сомнением сказал он, понизив голос. — Контрабанда оружия…

— Ну и прекрасно! — ничуть не смутился Жора. — А что ему, по-вашему, практику в спорах о передвинутом соседском заборе набираться? Пусть сразу на настоящем деле учится!

Дежурный тяжело вздохнул, видимо, окончательно решив, что связываться с нами себе дороже. Нехотя придвинул к себе бланки пропусков и вписал наши фамилии. Потом снял трубку внутреннего телефона и набрал короткий номер.

— Виталий Аркадьевич? Дежурный. К вам адвокат задержанной. Да, с удостоверением. И с ним… практикант… ну я-то откуда знаю? Говорит, с юрфака.

Он положил трубку и протянул нам пропуска через окошко.

— Второй этаж, двести четырнадцатый кабинет. По лестнице налево.

— Благодарю за содействие правосудию! — торжественно провозгласил дядя Жора, сгрёб пропуска и, не оглядываясь, зашагал к лестнице.

Я пошёл следом. Проходя мимо «обезьянника», я поймал взгляд опухшей физиономии за решёткой. Физиономия мне подмигнула.

На лестничной площадке второго этажа, прямо под тускло мерцающей лампой накаливания, дядя Жора остановился. Прислонил свой потертый портфель к облупленной стене, достал из внутреннего кармана заранее подписанный бланк с синей печатью юридической консультации и, пристроив его на колене, принялся торопливо вписывать: «Синичкина Людмила Викторовна».

Шариковая ручка дважды предательски отказывалась писать, царапая бумагу. Жора раздраженно затряс ею в воздухе. Я стоял рядом и внимательно смотрел на его руки. Пальцы опытного члена коллегии слегка дрожали. Одно дело —