Последний танец - Ольга Ружникова

Что ж, не он один.

А еще странный монах не обнажает оружия, но как раз это ничего не значит. Не исключено, что оно ему просто не нужно.

— Это вряд ли, — невесело усмехнулась Элгэ. — Видите ли, этот слишком тяжелый и неудобный головной убор и я, оказывается, совершенно не созданы друг для друга.

— А этот?

Над Элгэ сейчас не склоняется ни одно дерево. Вокруг лишь каменные стены домов и заборы, где есть. А над головой — только бледно-серебристая луна и аспидная чернь небес.

Тогда откуда, кружась, ей на голову, плечи, руки, осело несколько кленовых листьев? И еще целый ворох мягко скользнул по плащу, вплетаясь в ткань. Зелень и золото — родовые цвета Илладэна

А три самых ярких листа на голове сложились в невесомую зубчатую кленовую корону.

— Королева Осени, — печально и без улыбки пояснил михаилит. — В плаще из кружащейся листвы.

— У Осени нет королей и королев. Зачем нужен правитель на один сезон? Его власть прекратится с последним опавшим листом.

— Да. Как власть Весенних королей, Летних и Зимних. Их когда-то в древности избирали на один сезон. Еще при трех Братьях с Анталиса.

Ну, раз при Братьях с Анталиса, то точно ничего хорошего от такого титула не жди. Любую Деву-Смерти спроси.

И в этот раз Элгэ точно не давала никаких клятв.

— Когда Виктор Вальданэ взял себе титул Весенний Король, он вряд ли понимал, что это значит, — качнул головой михаилит.

— Потому что просветить было некому. Знаешь, Виктор у меня уже в печенках сидит. Но мне и самой тоже поднадоело, что высшие и прочие силы вмешиваются, лишь когда нужно им самим. И сразу утверждают, что ты им что-то такое пообещал и не так назвался. И сам виноват, потому что должен был это знать. Прости, но Осенней Королевой я не называлась. И такая корона мне точно не нужна, — Элгэ честно попыталась скинуть с головы кленовые листья. — Я не собираюсь умирать по воле невесть кого. А сейчас верни меня в мир живых. Видишь ли, одному моему другу срочно нужна помощь, а отсюда я ничего не смогу сделать.

Корона и впрямь не весит ничего… но снять ее не удается.

— Поверь, к нему на помощь ты не опоздаешь, — качнул головой михаилит. — И это не мой выбор, а твой. Ты приняла кольцо Весеннего Короля, а он не ушел с приходом Лета.

— Это чушь! — тряхнула Элгэ головой. — На Викторе грехов воз и маленькая телега, но к его прозвищу это отношения не имеет. И сейчас — не времена Анталиса и трех Братьев. Дева-Смерть об этом позаботилась.

— Ты считаешь предков жестокими. Я тоже считал… прежде. Когда был жив. И еще долго после. Элгэ Илладэн, троны и прежде нередко принимали лишь кровь. И четко помнили очередность. Когда имя наследника никто точно не знал, избирали временных правителей. Весенних, Летних, Осенних, Зимних. Но когда сезон проходил, они оставляли трон. Это позволяло сохранить жизнь людей.

— Эти сезонные короли — приносились в жертву?

— Необязательно. Только если хотели сами. Это считалось великой честью. Виктор давно пропустил свой срок. Он получил власть зимой и назвался Весенним. Но даже та весна давно миновала. Ты — Королева Осени, Элгэ. Здесь некому принять этот трон вместо тебя. Возьми его, пока тебя не заменит Зимний. И твоя кровь и жизнь хранит этот город. Если хочешь, чтобы он жил.

— Знаешь, что⁈ — прошипела Элгэ. — Где тебя носило до сих пор, а? Пока тут резвились короли — один другого краше и благороднее?

— Спроси у Девы-Смерти, где я был, когда в Лютене царил Эрик. И когда он уже отправился за Грань, а Анри Тенмар еще не пришел. А сейчас… михаилиты покинули Лютену, Элгэ. Меня некому было призвать.

— Но… — Элгэ отчаянно тряхнула головой. — Михаилитов нет в Лютене и сейчас. Они — в Тенмаре. Тогда кто тебя призвал? Уж точно не я.

— Нет. Это я могу призвать тебя… голосом крови. А меня вызвала кровь того, кто пусть и не носил плащ михаилита, но ушел за Грань к Творцу, как его истинный воин. Его жертва вернула меня в Лютену. Камни Лютены приняли его кровь и признали его служителем Святого Михаила.

Он не назвал имени, так почему же Элгэ уже его знает?

— Кто? — совсем тихо прошептала она.

— Тот, к кому на помощь ты уже не опоздаешь. Его Высокопреосвященство кардинал Эвитана и Аравинта Евгений. Его в Светлом Ирии встретит Святой Михаил, но его жертва в подлунном мире пропасть не должна.

Глава двадцать восьмая.

Эвитан, Лютена.

Невысокий порог ночной таверны Элгэ переступила осторожно. Несмотря на влекущую музыку Юга и теплые огни сквозь задернутые портьерами окна.

И оказалась права: знакомый бородатый баро с приспешниками ждали ее прямо тут. В потусторонней таверне, куда Элгэ забрела в компании призрачного Хранителя Лютены.

Да, здесь звенят веселые монисты и надрывно поют кифары. Целый табор привольно расположился тут — и на удивление занял не больше половины таверны. Танцовщицы в ярких юбках и шалях неслышно скользят по залу. Льется песня, звенит музыка, бренчат монисты.

И сталь ножей переливается в свечных бликах.

А юная подавальщица разносит еду и кубки. И банджарон, и прочим посетителям. Всем, кому ночью не спится.

Чужих ножей она явно не боится.

И теперь баро уставился на Элгэ — недобро прищурясь. И с виду — живее всех живых.

И бешенство будто само вскипает в крови.

У Элгэ тоже хватает при себе острой стали.

— Что он здесь делает? — яростной змеей прошипела илладийка, поудобнее берясь за теплые рукояти обоих клинков. — Я его сейчас убью вторично. И окончательно.

— Неужели ему мало одной смерти? — с легким упреком качнул головой михаилит.

— Похоже, да. Раз он считает, что мне мало моих.

— Он здесь слишком недолго, чтобы забыть былые обиды.

— Я — тем более. Он меня предал и продал Поппею Августу. А заодно со мной — еще и Азу с Ристой. А уж они-то точно были из его собственного табора. И если после этого прикончили уже его самого вместе — не моя вина. В следующий раз думай,