S-T-I-K-S. Надежда - Даниил Владимирович Ткаченко

— Не людьми, а мурами! — поправил Кирилл. — Они охотятся за иммунными новичками. Кстати, а почему вы одни? — ухмыльнулся он как можно более гадко. — На станции целая толпа гражданских ведь была!

Вопрос не оценили. Пообещали всякое нехорошее, если Кирилл и впредь будет распускать язык.

Все складывалось плохо. А еще максимально тупо. Полицейские запомнили именно расстрел людей, а то, что они какие-то там муры — никого не впечатлило. А еще этот малолетний придурок Сашка с его нытьем «…он убил п-а-а-пу!». Все эти собравшиеся здесь люди — еще не до конца поняли, куда попали. И что некоторые прошлые привычки и рамки морали нужно изменить. Или как минимум, расширить.

Кирилл услышал с улицы приближающийся звук мощного мотора. Кто-то остановился рядом с участком. Забегали полицейские, появился полковник Фоменко и капитан Вольский. На улицу осторожно вышли несколько бойцов в снаряжении и скоро вернулись обратно, что-то тихо передали Фоменко. Он подумал, надел протянутый ему бронежилет, вооружился короткоствольным автоматом и вместе с Вольским вышли наружу. Кирилл заметил взгляды, которые на него бросали те двое полицейских, что разведывали обстановку, и они очень не понравились.

Минуты через три Фоменко и Вольский вернулись, с порога уставились на Кирилла.

— В чем дело? — не выдержал он.

— Там бронированный джип с такими же уродами, как и ты, — сказал Вольский. — Требуют выдать им того, кто расстрелял машину с их друзьями возле станции.

Только сейчас до Кирилла начало доходить, во что он ввязался. А ведь мог давно мчаться к реке, искать Рамова с Алисой… Все тело пробрало мерзким холодным страхом. Как муры узнали, что это именно он убил тех ублюдков возле станции, и что Кирилл сейчас здесь? Наверняка у кого-то из них соответствующее умение. Или… Да плевать на причины. Сейчас его отдадут этим ублюдкам и все. О нет, его не убьют, хотя для начала как следует изувечат, а потом посадят уже в другую клетку на базе внешников. И начнется настоящий ад…

— Что скажешь? — спросил полковник.

— Это муры. Они гораздо хуже любых тварей. Я же говорил — они охотятся на иммунных, чтобы…

— Это твои с ними разборки, — отрубил Фоменко. — Я не стану тебя покрывать.

— А еще у них крупнокалиберный пулемет… — тихо пробормотал Вольский. Кирилл заметил, что некоторые полицейские вздернулись и помрачнели. Похоже, это люди с боевым опытом. Или хотя бы представляющими, что может натворить такое оружие.

— Я и не рассчитывал, — ухмыльнулся Кирилл. — Сколько их?

— Четверо, — ответил Вольский.

— Броневик заводской или самоделка?

— Похож на кустарный.

— Всего четверо, — Кирилл подбавил в голос уверенности. — Есть шанс их перебить. А вы получите укрепленный транспорт, оружие, снаряжение…

— Повторяю — это твои проблемы! — рявкнул полковник.

— Тогда отдайте хотя бы мое оружие и снаряжение! — повысил голос Кирилл. — Думаете, вас муры не тронут⁈ Да вас закидают гранатами или из пулемета ударят, просто так, от широты души! Почти все муры — бывшие уголовники! Дайте мне оружие!

— Чтобы ты устроил стрельбу, а потом и нас положили⁈ Вольский! В наручники его!

— Есть. Просовывай руки, — приказал майор Кириллу. — Или я тебя залью газом, — он указал на здоровый баллончик на поясе.

Кирилл думал. Наверное, еще ни разу в Стиксе его голова не работала с такой скоростью. Но увы, выхода из положения он не находил…

Близилась ночь, на болоте сильно холодало. Рамов начал жалеть, что они не прогрели дом днем. Можно было жечь в печке сухие веточки, траву, такие, что не дают много дыма. Но после дождя ничего сухого уже на найти в лесу. Да и шастать за пределы островка на болоте никому не хотелось. Густые синие сумерки внушали тревогу, хотелось закрыться в доме и сидеть, ничем себя не выдавая.

К прохладе добавилась еще одна проблема. Скука. Пионер опять дрых, но хотя бы не храпел. Рамов решил, что отправит его дежурить первым. И последним. И так половину дня Пионер проспал. Ник вообще поражался людям, которые постоянно спят, если нечего делать. И потом просыпаются свежие, бодрые, даже если прилегли среди дня.

Алиса уже не выглядела чернее тучи. Заявила, что чувствует — с Кириллом все хорошо. Ник хотел попросить ее угадать, какое число он задумал, или сколько пальцев показывает за спиной, или как поживает Гип, но передумал. Хорошо, если у Алисы проснулось умение провидца или она научилась чувствовать людей на расстоянии, но, если это просто уверенность… Нет, пусть лучше ждет Кирилла спокойно.

Ник перечитал все газеты — они оказались чудовищно скучные, от них хотелось нацепить шапку из нутрии, пальто, и пойти к проходной завода ждать Сан Саныча, пока тот вынесет дюймовые патрубки. Кто такой Сан Саныч и зачем Нику патрубки — он объяснить не мог. Но хотелось страшно.

Почти полностью стемнело. Рамов включил фонарик на самый слабый режим и вышел наружу, обошел дом. Вроде бы нигде свет не пробивается, окна занавесили хорошо. А холодало все сильнее — лягушки давно замолчали, ветер стих, трава и камыши укрылись инеем.

— Холодрыга, — сообщил Ник Алисе, когда вернулся в дом. — Как нога?

Алиса попробовала на нее встать, поморщилась.

— Нормально. Ходить и бегать смогу.

Рамов разжег на пустой консервной банке две таблетки сухого горючего, и они с Алисой стали греть руки над огнем.

— Разбудим Пионера?

— Позже. Будет теперь до утра дежурить.

— Не нравится он мне, — едва слышно призналась Алиса. — Вроде бы с нами, но… Будто ждет удобного момента, чтобы переметнуться.

Ник промолчал. Он был такого же мнения, но решил не озвучивать. Пионер мог лишь изображать глубокий сон. Несмотря на его несерьезное поведение и внешний вид, не стоило забывать — он прожил в Стиксе столько, сколько другим и не снилось. И само собой будет изображать дружбу до тех пор, пока ему это выгодно.

Таблетки прогорели. Тепло быстро рассасывалась в этом старом продуваемом доме. Ник собрал все хозяйское тряпье, разделил между собой