Московский сыщик. 1903. Книга 3. - Максим Шаравин
— Встаньте, Вязьмитинов, и сядьте на стул, — произнёс Аристарх Платонович. — И хватит ломать перед нами эту комедию. Разговор у нас будет длинный и крайне серьёзный.
Вязьмитинов кое-как поднялся, вытирая слёзы рукавом, и присел на край стула, боясь даже поднять глаза на Воронова и Рябинина. Иван Макарович взял со стола изъятый фальшивый вексель купца Гусятникова на пятьдесят тысяч рублей и поднёс к лицу «Каллиграфа».
— Узнаёшь работу, Порфирий? — спросил Воронов. — Это же ты делал? Почерк тут твой. Бобров нам, перед тем как его зарезали, всё подробно описал, а «Седой» подтвердил, что именно ты подделывал этот документ.
— Да, да, моя работа! Признаюсь! Всё чистосердечно признаю, вексель я делал, только мокруху на меня вешать не надо, Иван Макарович! — быстро заговорил Вязьмитинов, кивая головой. — Заказ на этот вексель сделал какой-то Воропанов через Тимофея Прохоровича! Принёс оригинальные подписи купца Гусятникова, заплатили тысячу рублей за работу. Да, ещё сразу сказали, что нужно сделать идеальную копию задним числом, будто Гусятников занял огромную сумму под залог своих северных земель!
— А про убийства Гусятникова, Поленова и Боброва что знаешь? — спросил Белозёров, вставая из-за стола и подходя к Вязьмитинову. — Ты знал, что после твоих подделок этих людей убивают одного за другим?
— Клянусь, не знал! Мне не докладывают! Я бумажку сделал — и всё. А дальше не мои заботы! — вскричал Вязьмитинов, снова начав дрожать. — Я же сидел безвылазно в меблированных комнатах у «Седого»! Он мне заказы давал, а я только работал. Воропанов потом только один раз приходил с «Седым», когда проверял качество подписи. Но о смертях я узнал только от вас!
— Врёшь ведь, Порфирий, — Белозёров внимательно смотрел ему в глаза. — Я же вижу: глазки у тебя бегают, дёргаешься весь. — Василий приблизил своё лицо к «Каллиграфу». — Давай рассказывай, что ещё знаешь. А то вместе с «Одноухим», как соучастник, на каторгу поедешь на десять лет.
Глаза Вязьмитинова начали закатываться, и Василий влепил ему пощёчину:
— Даже не думай притворяться, что сознание теряешь, «Каллиграф»!
— За векселем другой человек приходил, — прошептал Порфирий. — «Седой» его курьером называл. Тот, когда вексель забирал, засмеялся и сказал: «Северный вопрос скоро закроется окончательно, и все концы уйдут в воду». «Седой» его одёрнул сразу и вывел из комнаты. Я думал, они просто судиться за земли будут! Какое мне дело до их разборок — я ведь просто выполнил заказ за деньги!
— Как выглядел этот курьер, который приходил с «Седым»? — быстро спросил Рябинин.
— Высокий, худой, как палка, на вид лет сорок, а может, и больше, — забормотал Вязьмитинов. — На правой щеке родинка большая, приходил в тёмном пальто, а на голове шапка. И от него ужасно воняло — то ли краской, то ли растворителем. Вонь невыносимая.
«Каллиграф» обречённым взглядом посмотрел на Белозёрова, потом на Рябинина и Воронова:
— Если «Седой» узнает, что я про него сказал, его банда меня прикончит.
Порфирий заплакал. Совсем как ребёнок.
— Не узнает, если сам болтать не будешь про курьера, — сказал Рябинин и посмотрел на Воронова. — Пусть уводят, Иван Макарович. И свяжись с Горюновым: надо, чтобы он конный экипаж прислал и забрал их всех к себе в полицейский участок. Только «Седого», «Одноухого» и «Каллиграфа» — по разным камерам.
— Хорошо, Аристарх Платонович, — кивнул Воронов и посмотрел на Румянцева. — Фёдор Емельянович, выведи Порфирия, пусть городовые пока его в камеру уведут. И сходи до дежурного, позвони Горюнову.
Воронов и Мохов занялись самоваром, а Белозёров подошёл к окну и посмотрел на улицу. За сыскным отделением следили уже открыто. Как минимум двоих филёров Василий узнал сразу.
Вернулся Румянцев и сообщил, что начальник полицейского участка Горюнов отправил конный экипаж за задержанными. Мохов уже расставлял чашки для чая, а Воронов водрузил на стол самовар.
— Надо кровь из носу найти этого курьера, — произнёс Василий, поворачиваясь к столу. — Приметы есть, но площадь поиска слишком большая.
— Сейчас чайку выпьем и займёмся, — сказал Воронов. — Если сложить показания «Одноухого» и «Каллиграфа», то я могу сделать вывод, что наш курьер ошивается где-то в районе фабрично-заводского квартала за Яузским мостом. Часть фабрик можно сразу отбросить и сосредоточиться на красильнях и ткацких мастерских, где так же красят ткани.
— Кстати, — подал голос Мохов, — там околоточный работает очень грамотный. Я с ним знаком. Возможно, он нам сможет помочь.
— Тогда допивай чай и поезжай туда. Только хвост скинь. Уходи из сыскного отделения через чёрный ход. Надеюсь, за ним нет слежки, — сказал Воронов.
— За парадным двое следят, — сказал Василий. — Даже не скрываются уже особо.
— Разберусь. Встречаться где будем? — спросил Тихон.
— Предлагаю сделать по-другому, — заговорил Рябинин, сделав глоток чая. — Мы сейчас с Иваном Макаровичем отвлечём филёров. Разделимся с ним и покатаемся на пролётках. Потом сюда вернёмся. А вы втроём уйдёте через чёрный ход. Встретитесь с околоточным и поднимете филёров для поиска курьера.
Через пару минут обсуждений все согласились с предложенным планом судебного следователя.
Квартал за Яузским мостом был застроен текстильными мануфактурами, красильнями и огромными складскими территориями. Румянцев, Белозёров и Мохов встретились с околоточным надзирателем возле одной из текстильных мануфактур.
Выслушав описание подозреваемого, околоточный задумался:
— Вчера я видел похожего по описанию человека возле заброшенного склада купца Расторгуева. Здание это давно сгорело, но купец не спешит его сносить или перестраивать. Там постоянно кто-то отирается, и я время от времени там бываю.
— Надо отправить по кварталу филёров. Есть у вас кто сейчас свободный? — спросил Румянцев.
— Да, три человека есть, как раз без дела болтаются. Могу сказать, чтобы по кварталу поискали, — кивнул околоточный.
— Хорошо, а мы тогда тоже здесь погуляем, — сказал Румянцев.
Через пару часов блуждания по мостовым мимо фабрик, мануфактур и мастерских к ним подбежал мальчонка:
— Кто из вас Фёдор Емельянович?
— Я, — ответил Румянцев.
— Батя сказал вас найти и передать, что один филёр заметил вашего подозреваемого. Полчаса назад он в боковую калитку прошёл на сгоревший склад. В руках какой-то свёрток был. Филёр возле склада дежурит. Сам к вам подойдёт, — быстро произнёс мальчишка и сразу убежал.
Белозёров, Румянцев и Мохов,