Тег #Кризис - Ник Тарасов

По ощущениям, любопытствовала половина стола. Примерно у трети я прочитала [Скорбь: Искренняя]. Соседка, уже успевшая похвалить меня за помощь семье, поглядывала на мой наряд. Хотя он и не был каким-то вычурным, но над ней висело [Расчёт: Попросить денег].

У другой женщины метка была вообще забавная: [Интерес: Сколько стоит]. Я не стала уточнять, что именно она собиралась оценивать — меня, одежду или всё моё имущество целиком.

Я попыталась перевести свой взгляд в другую сторону. Женщина, которая «попросить денег» сделала вид, что не заметила и продолжила рассказывать, как теперь трудно жить.

Когда за левым глазом начало покалывать, я убрала метки и взяла вилку, чтобы воткнуть ей в глаз.

Ой. Оговорилась. Чтобы поесть.

Вот зачем я сюда полезла? За стол этот поминальный вместе со всеми. Лучше бы сказала, что мне нужно погоревать в одиночестве и закрылась бы в комнате у себя. Сидят люди за столом, вспоминают отца, заодно рассматривают богатую городскую девушку. Думают о своих корыстных интересах, чтобы им перепала какая-нибудь помощь.

Хотя, если честно, не все. У некоторых я видела только скорбь.

Мама всё время вставала из-за стола, чтобы подложить еду или унести тарелки. Я поймала её за руку и попросила сесть.

— Сейчас, Марин. Там ещё надо принести.

— Я принесу. Ты поела вообще?

— Поела. Ну что теперь… Печально всё это, Марина, мы столько лет вместе были с твоим отцом… Эхх… Но что есть, то есть. Такова воля Всевышнего, значит.

Она сказала это спокойно, почти буднично. Как будто произнесла фразу, которую уже несколько раз за последние дни повторила самой себе.

Она высвободила руку и ушла на кухню.

Я решила, что так ей легче, ведь мама всегда кормила всех, кто приходил в дом. Занятие знакомое, сразу виден результат. Чего я от неё хочу, чтобы она легла и плакала?

На столе заканчивалась одна тарелка, появлялась другая. Кто-то просил хлеб, кто-то чай, кому-то нужно было убрать пустые блюда. Работа была совершенно конкретная, и результат появлялся сразу. Возможно, поэтому мама за неё и держалась — чтобы отвлечься…

До ночи она мыла посуду. Я стояла рядом с полотенцем, принимала мокрые тарелки и складывала их. Иногда уговаривала её оставить остальное до утра. Мама отвечала, что почти закончила, и доставала очередную миску, салатницу, тарелку снова и снова.

В какой-то момент я сама начала торопиться. Хотелось закончить уборку и лечь. Даже тогда я подумала, что мама справляется лучше меня.

Сашка заглянул на кухню, спросил, можно ли уже убрать лишние стулья. Мама разрешила, и он стал носить их, стараясь не задевать косяк. Я хотела помочь, но он отмахнулся.

— Я сам, Марин. Иди спать, если устала.

Я осталась возле раковины и взяла следующую тарелку. Мама заметила, что я смотрю пристально на брата.

— Он помогает, — сказала она. — Мы тут справляемся. Ты за него не переживай.

Мне очень хотелось согласиться, я уже мысленно вернулась в редакцию, где меня ждали отложенные дела. Мама разговаривает со мной спокойно, рядом с ней остаётся бабушка. Сашка тоже помогает, он уже достаточно большой. Значит, можно уехать и дальше помогать по телефону. Я даже собиралась звонить чаще, вполне искренне.

— Если нужно, я ещё побуду, — сказала я.

Мама вытерла руки и поправила съехавшее полотенце у меня на плече.

— Езжай. Работай, доча. Мы понимаем.

Я приняла её ответ сразу, хотя при желании вполне могла задержаться. Олеся и Гера справлялись, никто меня обратно за рукав не тащил. Просто дома с отцовскими вещами мне становилось хуже, а на работе я надеялась отвлечься.

Перед отъездом я набрала диспетчерскую и попросила прислать именно Вадима.

— Он сейчас в Тюмени, — предупредила девушка.

— Это не проблема. Пусть приедет оттуда. Я оплачу дорогу. Мне нужен водитель, с которым я сюда ехала.

Заново объяснять незнакомому человеку, почему у меня такое лицо, я не хотела. Хотя объяснять никто и не требовал. Но с ним поездка ощущалась как-то комфортнее.

У калитки мама поправила мне воротник.

— Позвони, когда доедешь.

— Конечно. Ты только отдохни сегодня. Бабушка поможет.

Она кивнула. Я села в машину и обернулась уже через стекло. Мама стояла рядом с бабушкой, а Сашка придерживал Кузю.

* * *

В первый день после возвращения Маша привела ко мне кандидата на продажи. Собеседование можно было перенести. Я сама попросила оставить его в расписании.

Роме было двадцать пять, раньше он работал торговым представителем «Кока-Колы» по сетям. Он разговаривал так свободно, что мне захотелось проверить, умеет ли он слушать. Слишком гладкая речь иногда оказывается заменой содержанию. Особенно у людей, которые привыкли продавать себя не хуже товара.

— Почему ушли?

— Хочу творческой свободы. В большой компании с этим сложновато.

Он на пару секунд задумался.

— Честно говоря, осточертели все эти корпоративные стандарты, костюмчики, лощеность. Вся эта официальщина, чтобы пускать пыль в глаза. На работе мы проводим достаточно большую часть времени. И я не готов её тратить на то, чтобы одеваться так и говорить то, что мне указывает какое-то тело. Есть задача, я готов её выполнять, но так, как мне комфортно.

— Справедливо. Рекламу продавать придётся по нашим ценам. Свобода будет в пределах здравого смысла. Ну то есть, чтобы не беспределить. Я дорожу деловой репутацией.

— Меня устраивает. Просто там шаг в сторону, и уже объяснительную пишешь. У тебя клиент готов брать, а ты должен сначала правильно отчитаться, почему он готов.

— С начальством разошлись хорошо?

Он впервые задержался с ответом и потёр пальцем край резюме.

— Если совсем честно, поругались.

— Насколько сильно?

— Обратно уже точно не позовут. Марина, а вы совсем ничего не слышали о микроклимате в «Кока Коле»?

— Да особо как-то не приходилось.

— Понятно… Скажем так, одни из самых ненавистных торговых представителей в FMCG. Вроде как напитки всем нужны по умолчанию, но… Знаете, часто бывает так, что ты одновременно по визитам совпадаешь с другими торговыми. И, если у какого-нибудь категорийщика в сети разница практически незаметна — сидит у компьютера, в носу ковыряется, по матрице диктует каждому; то в малом бизнесе она чувствуется прямо очень сильно. Смотришь, как ИП или товаровед улыбается другим и говорит: «Привет, Дашенька! Проходи, посмотрим остатки по сокам!» или «О, Костя, рада тебя видеть! Тут, кстати, та новинка от пряников с прошлой поставки так понравилась покупателям. Я закажу еще!». Но как