Тег #Кризис - Ник Тарасов

В этой фразе было что-то очень взрослое. Не доброта к нему и не попытка его простить. Просто чёткая граница, которую она для себя провела.

— Не переживай, никакой Антон Чигур его в подъезде не встретит, — сказал я. — Мы будем душными и законными. Мы его закопаем бумагами.

— Вот. Так мне нравится.

Я взял её за руку и подумал, что она куда более взрослый человек, чем я был в её годы.

Не без моего участия в становлении её зрелости, хех.

Про Зыкова и про его раздражающие методы расследования я сказал лишь минимально, вскользь.

* * *

Телефон зазвонил в кармане куртки поздним вечером.

Я как раз вышел из больницы, дошёл до машины и стоял, счищая жёсткой щёткой мокрый снег с лобового стекла, потому что дворники закоченели и скребли впустую. Снег был тяжёлый, липкий, ноябрьская каша. На стекле он тут же превращался в мутные разводы, и от этого хотелось не чистить машину, а просто сесть и уехать.

Номер городской, не из моей записной книжки и вообще незнакомый.

Я посмотрел на экран ещё секунду, прежде чем ответить.

— Слушаю.

Пауза. На том конце провода кто-то дышал, и слышно было, как рядом проехала машина. Человек стоял на улице. В трубке на несколько секунд остался только шорох ветра и далёкий шум города. Наверняка звонили с городского таксофона

— Артём Сергеевич?

Голос молодой. Парень. Совсем молодой, лет двадцати, наверное.

— Да.

Он словно убедился, что попал именно туда, куда звонил, но легче от этого ему не стало.

— Вы меня не знаете, — быстро сказал он. — И я не буду по телефону говорить. Мне надо с вами встретиться. Вдвоём. Вечером и подальше от центра.

Я перестал возить оранжевой щёткой по стеклу и прижал трубку плотнее.

Слова были произнесены быстро, почти одним выдохом. Так обычно говорят люди, которые заранее несколько раз репетировали начало разговора, но до конца так и не придумали, как перейти к главному.

— По какому поводу встретиться?

Он опять помолчал, секунды три. Сопя в трубку.

Где-то рядом хлопнула автомобильная дверь.

— Я про Кирилла хочу поговорить, — сказал он. — Про Иванова, про того, который вашу девушку сбил. О чём-то важном для вас.

В этот момент я услышал, как он прошептал себе под нос: «Марина… блин…»

— Что? Что вы сказали? Какая ещё Марина? Это как-то связано с тем, что вы хотите рассказать?

— Не важно…

Я посмотрел на больницу. За несколькими окнами горел свет, где-то там лежала Лена, и от этой мысли разговор мгновенно перестал быть просто странным звонком от неизвестного парня.

«Марина»?..

Что за…

— Кто вы?

— При встрече скажу. Сейчас я просто… «друг»,

— Почему я должен вам верить, друг?

На том конце снова повисла короткая пауза.

— Не должны. Но если хотите знать, что там было на самом деле, лучше встретиться. Только один. Без друзей и без родителей девушки.

— Я понял.

— И никому пока не говорите, что я звонил.

Вот теперь внутри у меня что-то окончательно переключилось.

Не страх. Скорее, любопытство вперемешку с недоумением и тревогой.

— Поверьте, вам будет интересно это услышать…

Марина

Водитель убавил печку, заметив, что я расстегнула пальто. Я поблагодарила и опять повернулась к окну.

За городом на обочинах лежал мокрый снег. Машину иногда потряхивало, и я придерживала женскую сумку коленями. Наличных туда набрала столько, что теперь боялась забыть её при выходе. Очень полезное занятие для головы. Можно проверять застёжку и несколько секунд думать про деньги. Потом снова проверять застёжку.

Дорога была серой, небо низким, почти таким же серым, как снег по краям трассы. Машины проходили мимо редкими группами, шины шуршали по мокрому асфальту.

Шурш… Шурш… Шурш…

Я смотрела на них и старалась не думать о том, куда еду.

Парня за рулём звали Вадим, он представился, когда забирал меня в семь утра. На вид ему было около тридцати, плечи едва помещались в куртке. Дорожную сумку у подъезда он забрал у меня из рук и сразу спросил, есть ли ещё вещи.

Спросил спокойно, без суеты. Я сказала, что нет, только вот небольшая сумка в руках он просто кивнул и открыл заднюю дверь. Убрал дорожную сумку в багажник.

Я посмотрела на его затылок и вспомнила Потапова, его тонкий совет про толстое обстоятельство.

Хмм…

Вообще, личный водитель с боевой подготовкой мне уже давно по карману. Довезёт и проводит до двери, заодно сможет объяснить подозрительным гражданам, почему ко мне подходить не стоит. Второго удара по голове мне, возможно, хватит окончательно.

А ещё удобно. Не надо ловить машину, стоять на морозе, объяснять водителю маршрут и потом слушать, как человек начинает рассуждать о пробках, погоде и собственной жизни, о том, что он так-то деловой партнёр Романа Абрамовича, а таксует просто для души. Личный водитель знает, куда ехать, где остановиться и когда лучше промолчать. Знает наиболее комфортную для меня манеру езды.

Заодно перестану каждый раз объяснять диспетчеру, куда ехать. Человек будет знать мои адреса и половину личной жизни. Последний пункт всё ещё сильно портил привлекательность затеи… Зараза!

Хотя, если подумать, у меня и так уже было достаточно людей, которые знали обо мне больше, чем мне хотелось бы. Начиная с Рината, Олеси, Леши-профессора.

А, не, Лёша уже не знает…

А самой учиться и сдавать на права пока не хотелось. Ну вот не было такой тяги. Наверное, потому, что люди тебя воспринимают с большим восторгом и воздыханиями, когда ты — важная деловая дама с водителем. Это выглядит очень статусно. Как чиновники и большие начальники. Они же сами мало водят, у них у всех водители.

К тому же, можно спокойно вести переговоры по дороге, что-то записывать, читать.

Можно, конечно, машину для души, колесить по Тюмени не спеша в нерабочее время. Bentley голубоватого цвета. Но, не знаю. Потом.

Вадим посмотрел на меня в зеркало.

— Дальше дорога похуже. Если сильно трясти будет, скажите.

— Хорошо. Спасибо.

Он снова перевёл взгляд на дорогу.

Я хотела спросить, где он раньше работал, но представила собеседование по дороге на похороны отца и передумала.

Марина

Доехала.

Кузя добежал до калитки раньше бабушки и упёрся мне лапами в пальто. Я отодвинула его коленом, но он тут же полез снова,