Тайна лесного омута - Юлия Владиславовна Евдокимова

— Что удобно?

— Что с недавних пор появились агентства, которые берут на себя все хлопоты. И церкви меньше беспокойства. Всё по установленному ритуалу, всё по прейскуранту.

Гагарин промолчал. Затем поинтересовался:

— Вы знакомы с господином Калинкиным?

— Он уважаемый член сообщества. Агентство находится на углу от центральной улицы Богородицка.

— Спасибо, отче. Весьма полезная информация.

— Рад помочь, ваше сиятельство. Надеюсь, вы найдёте то, что ищете, хотя, если позволите, ваше время лучше потратить на более достойное дело. Даже если вы действуете из лучших побуждений, вы больше ничего не можете сделать для бедняжки.

Странное дело… и отец Степан, и отец Феофан отмахнулись от смерти молодой женщины и списали её со счетов, посчитав грешницей, которую нужно сжечь. Возможно, так оно и было, но следовало хотя бы попытаться узнать, кто она и в чём её подозревали, прежде чем так легко отдавать её душу дьяволу.

* * *

Контора гробовщика — вернее, с недавних пор похоронного агентства — находилась в центре городка, в боковой части здания, выходившего на главную улицу.

Красивых экипажей по дороге не повстречалось — сплошные телеги. В отличие от центральной улицы Серафимовска, где порой можно было встретить весьма экзотические товары вроде апельсинов и заморских специй, здесь торговцы предлагали солёную и копчёную селёдку да пирожки.

Выпуклая зеленоватая вывеска «Калинкин и сын» заверила, что Гагарин прибыл в нужное место. Здесь товар не выставляли в витрине, но стоило открыть дверь, как взгляду сразу представали образцы «погребальных ларей» — от дорогих до дешёвеньких сосновых «корстов», сколоченных из досок. Как сказал отец Феофан — «всё по прейскуранту».

Колокольчик на двери отсутствовал, но и необходимости в нём не было. Хозяин агентства сидел за прочным столом лицом к выходу, гарантируя, что не пропустит появление покупателя.

Владелец был мужчиной средних лет. Его тучное лицо обрамляли густые бакенбарды, русые волосы слегка тронула седина. За исключением белой рубашки, он был одет во всё чёрное, а туфли начищены до блеска — хоть смотрись, как в зеркало.

— Добрый день, — сказал Гагарин. — Надеюсь, вы сможете мне помочь.

— Конечно, конечно, — ответил мужчина, поднимаясь и обходя стол. Казалось, он собирался протянуть руку, но передумал и сложил руки перед собой. Вид при этом принял трагический и соболезнующий. — Я Серафим Калинкин, а это мой сын Тихон.

Похоронщик указал на молодого человека, только что вошедшего через заднюю дверь и с явным интересом разглядывавшего Гагарина. Видимо, элегантные господа, даже покрытые пылью местных дорог, не часто заглядывали в это заведение.

— Гагарин. Павел Александрович.

Парень напрягся, словно готов был бежать, но не знал — уже пора это делать или можно ещё немного подождать. Страх и любопытство. Интересно.

— Садитесь, садитесь, господин Гагарин. Если наши образцы не произведут на вас впечатления, мы готовы, так сказать, выполнить любой особый заказ. У нас есть всё — от красного дерева до свинца. Настоятельно рекомендую приобрести ажурную решётку, она защитит захоронение, так сказать, от нечаянных и намеренных… так сказать… вторжений. Настоятельно, да-с.

— Весьма прагматичное предложение, но я не планирую похороны.

Лицо Калинкина, только что потерявшего денежного клиента, помрачнело. Гагарин в любом случае не выглядел как человек, живущий в Богородицке, да и агентство было не соответствующего ему уровня. Вероятно, похоронщик надеялся, что визитёр собирается похоронить дальнего родственника, недостойного пышных похорон.

Но он всё ещё не оставлял надежды подзаработать.

— Чем же я могу вам помочь, господин Гагарин?

— Я пытаюсь разыскать семью по фамилии Вуковичи. Полагаю, ваша контора занималась похоронами Яноша Вуковича два года назад.

— Да-с, мы похоронили Яноша Вуковича, — сказал Калинкин, даже не сверяясь с бумагами. — Но зачем такому важному господину разыскивать эту бедную семью?

— Я уполномочен передать им немного денег.

Гагарин на ходу придумал причину. Возможно, упоминание денег вызовет интерес и даст надежду заработать хотя бы пару монет. Он полез в карман и вынул монету, но пока не предлагал её похоронщику.

— Вознаграждение предусмотрено? — оживился Калинкин. — Сколько?

— Это зависит.

— От чего?

— Насколько быстро я смогу найти эту семью.

— Если вы оставите мне, так сказать, некоторое пожертвование, я позабочусь о том, чтобы племянница Яноша получила эти средства.

— У него нет ни жены, ни детей?

— Когда он погиб в той ужасной аварии, некому было позаботиться о похоронах или даже помолиться за его душу.

— В какой аварии?

— Вукович подрабатывал на строительстве, обрушилась крыша… сами понимаете, так сказать.

— А как же племянница, о которой вы упомянули?

— На самом деле племянниц двое, так сказать. Они кузины. Но приехали сюда уже после смерти их дяди. Не то ремесло выбрал Вукович, так сказать. Вот мой отец говорил: «Серафим, любое дело может обанкротиться, но людям всегда надо хоронить умерших». Я посчитал это отличным советом и однажды передам дело своему сыну. Ему очень повезло.

Парень фыркнул, но ничего не сказал. Он успокоился и даже занялся протиранием пыли на «образцах».

— Так кто же оплатил похороны Яноша Вуковича?

Калинкин вздохнул:

— Был организован, так сказать, сбор средств. И я, как достойный член нашего сообщества, предложил существенную скидку на наши услуги. Я даже предоставил крест.

— Но сейчас там стоит каменный памятник.

— Это племянницы. Нашли резчика, заказали.

— То есть у девушек были средства?

— Были, — усмехнулся Калинкин, давая понять, откуда эти деньги. — Так насчёт пожертвования…

— Боюсь, я уполномочен передать деньги исключительно племяннице. Уверен, вы понимаете. Только ближайшим родственникам. Где мне найти племянницу или племянниц?

— Они едва ли заслуживают чего-либо. Они вообще не знали своего дядю. Если кто и заслуживает, так сказать, то это я. Это я расплачивался за похороны.

— Я всё ещё жду адрес. А потом я подумаю, сколько стоит ваше участие в этом деле.

— Весна. Весна Вукович. Ударение на первый слог, как вы понимаете. Она жила у госпожи Мазуровой, но та попросила её уйти. Насколько я знаю, так сказать.

— Вот как? Почему?

«Весна значит. Так-так. Похоже, неизвестная действительно обрела имя».

— Я полагаю, она вела себя неподобающим образом, так сказать. Госпожа Мазурова сдаёт комнаты только респектабельным молодым женщинам. Она не может разрешать никакие непристойности, иначе её доходный дом приобретёт репутацию неприличного места.

— Где я могу найти госпожу Мазурову?

— Боюсь, у меня нет адреса. Спросите у мясника — возможно, там знают.

Поняв, что ему не заплатят, Калинкин потерял интерес. Дверь открылась, вошла пожилая женщина в траурном одеянии, и похоронщик поспешил к ней, не попрощавшись.

Выйдя из конторы, Гагарин оглядел улицу в поисках мясной лавки. Князь уже собирался уходить, когда кто-то окликнул его по имени. Голос был