Тайна лесного омута - Юлия Владиславовна Евдокимова

— Вкусно? — впилась взглядом хозяйка, словно ожидая не просто одобрения, а клятвы в верности.

— Очень сдобно, — прошамкала Настя, запивая ватрушку крепким чаем.

Чай был хорош, с душицей, васильком и таволгой. Его горчинка идеально сочеталась со сладостью ватрушек.

Наташа сидела рядом, ковыряя ватрушку вилкой. Она не любила сладкого, а в гостиной Черкасовой, где висел в воздухе жар от самовара и пахло духами, приторность казалась ей удушающей. Серафима ела покорно, как послушная дочь, а Милена гоняла по фарфоровой тарелочке кусок ватрушки и кривила губки.

Наконец можно было вставать из-за стола. Серафима под строгим взглядом матери направилась к пианино и играла так долго и так нудно, что Настя начала думать, будто про рассказы о привидениях все забыли.

Но вот музыка закончилась, все расселись по мягким стульям. Настя оказалась рядом с Миленой.

— Это довольно-таки захватывающе. Я никогда раньше не бывала на вечерах с рассказами о привидениях, — сказала светловолосая красавица.

Настя улыбнулась:

— Надеюсь, это оправдает ожидания.

Серафима откашлялась и поправила юбки.

— Много лет назад… — начала она.

Девушка говорила так тихо, что слушателям приходилось наклоняться вперёд, чтобы услышать.

— В усадьбе неподалёку жила молодая женщина по имени Анна. Она была известна повсюду своей красотой, и многие мужчины добивались её руки, но она не соглашалась — хотела выйти замуж по любви.

Наташа вздохнула. Княгиня закатила глаза. Милена хмыкнула.

— К сожалению, отец Анны не поддержал решение дочери. Поэтому, когда к ней посватался богатый, но жестокий человек, обещавший заплатить непомерный выкуп за невесту, отец согласился.

— Выкуп? — пробормотала княгиня. — В таких случаях дают приданое, а не выкупают невест.

«Ага, — подумала про себя Настя. — Если бы не деньги моего отца, не было бы у вас сейчас ни усадьбы, ни положения в обществе».

Она впервые подумала, что принимала счастье родителей как данность. Отец, взявший в жёны дочь разорившегося князя и поправивший своими деньгами его финансовое положение, действительно любил свою жену или просто оберегал, как дорогой приз? А она? Смогла ли мать полюбить мужа-купца или просто радовалась своей комфортной жизни и двум детям, но ничего не чувствовала к нему? Настя никогда об этом не узнает. А чего хочет она сама? Спокойной и комфортной жизни — или любви?

Она очнулась от мыслей, услышав слово «монастырь». Оказалось, что Анна подслушала разговор отца с женихом и сбежала, нашла убежище в маленьком монастыре, почти скиту, и решила постричься в монахини. Монахини приняли её и пообещали защитить.

— Хотя он искал повсюду целых пять дней, жених не мог найти Анну, и она начала надеяться, что оказалась в безопасности. Но затем, в одну бурную ночь, он… — Серафима откашлялась, — Он прибыл в обитель. Монахини не пустили его внутрь, но он не хотел уходить. Он начал выкрикивать имя Анны, говорил, что она выйдет за него замуж либо не достанется никому.

Наташа ахнула. Княгиня закатила глаза. Милена хмыкнула.

Что ж, если это рассказ о привидении, то ватрушки были единственной приятной вещью за весь вечер.

— Когда он кричал и ругался у входа в скит, — продолжала Серафима, — к нему подошла сама Анна. Она стояла у ворот в своём облачении послушницы и сказала, что он опоздал. Она умоляла его утихнуть и молить Бога о прощении за его злые слова. В ответ, — она сделала паузу, чтобы усилить эффект, оглядывая комнату, чтобы убедиться, что все прикованы к ней взглядом, — он плюнул ей в лицо. Он вскочил на коня и ускакал прочь, проклиная женщину, которая отвергла его, и монахинь, которые прятали её от него. Они думали, что больше о нём не услышат, но ошиблись.

Она снова сделала паузу, а затем, продолжая, говорила медленно и размеренно:

— Когда он вернулся позже той ночью, пока все сёстры спали внутри… он сжёг скит дотла.

— Где вы услышали эту историю, моя дорогая? — спросила княгиня, подавляя зевок. — Кто-нибудь спасся?

Серафима покачала головой:

— Все погибли, даже прекрасная Анна. Говорят, что призраки монахинь до сих пор бродят по лесу, нападая на любого мужчину, похожего на поджигателя.

— А как он выглядел? — спросила княгиня с лёгкой усмешкой.

Серафима ответила вполне серьёзно:

— Он был высоким, с серыми глазами и тёмными вьющимися волосами.

— Как наш прекрасный князь из Серафимовска, — сказала княгиня. — Надо предупредить его сиятельство, чтобы не бродил в одиночестве по нашим лесам.

Настя не поняла, в шутку говорит Пелагея Дмитриевна или всерьёз. В любом случае стало неприятно. При чём тут Гагарин?

— Или это случилось не в наших местах? — не унималась княгиня. — И что случилось с Анной? Тоже бродит по лесам?

— Анна, спасаясь от огня, бросилась в озеро и превратилась в русалку, — вновь серьёзно ответила Серафима. — А случилось всё это в усадьбе Мелецких — они как раз унаследовали её от отца Анны.

— Не удивительно, что с Софьей Мелецкой случилось несчастье, — заворчала Черкасова. — Кто ж растит юную невинную девушку в усадьбе с такой историей.

— Невинную? — прошептала Милена справа от Насти.

Та удивлённо глянула на соседку.

— Ей было пятнадцать лет, — впервые за вечер проявила характер Наташа. — Она любила развлекаться и была весёлой!

— И поэтому погибла, — снова буркнула Милена.

Так-так. Она хочет сказать, что Софья погибла по собственной вине?

Перед вторым чаепитием дамы разбрелись по дому. Черкасова что-то рассказывала княгине, Серафима утащила Наташу в свою комнату, и Настя, воспользовавшись случаем, позвала Милену прогуляться по саду.

Она спустилась по деревянным ступеням, вышла за дом и прислонилась к нагретой за день деревянной стене. Впереди негромко плескалась река.

Вскоре она услышала шум шагов и вздохнула:

— Ну вот и вы. Я хотела поговорить с вами…

— Вот как?

Испугавшись незнакомого голоса, Настя резко обернулась. Перед ней стоял молодой человек в слегка потрёпанной рубашке, с руками в карманах не слишком чистых брюк, и криво ухмылялся.

— Прошу прощения, — сказала Настя, стараясь быть вежливой, даже если это просто конюх. — Я приняла вас за другую гостью дома.

Молодой человек демонстративно огляделся, вытягивая шею во все стороны. Его улыбка стала шире.

— Я её не вижу. Похоже, мы одни.

Тон этих слов очень не понравился Насте. Сердце сжалось.

— Мне пора возвращаться, становится прохладно.

— Вы гостите в усадьбе? Я вас тут раньше не видел.

Настя сделала шаг в сторону:

— Я вас тоже не видела, и мне кажется, вы не имеете права здесь находиться.

Он фыркнул:

— Возможно. Спорим, вы бы не убегали, будь я из благородных?

— Ваше происхождение меня волнует гораздо меньше, чем ваши манеры. Уходите.

— Поцелуй меня — и я уйду.

Настя ошеломлённо смотрела на