Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин
Однако, как отмечают эксперты, секрет колумбийских успехов кроется не только и не столько в полицейских операциях. Тут классический случай роли личности в истории.
И эта личность — Пабло Эмилио Эскобар Гавириа, который ещё задолго до недавнего своего избрания президентом Колумбии, стал у основания одного из самых масштабных благотворительных фондов Южной Америки и, пожалуй, мира.
В рамках как его филантропии, так и предпринимательства, он сумел создать в рамках Колумбии зоны опережающего развития. Сотни новых школ, больниц, промышленных предприятий и туристических объектов, построенных при его непосредственном участии, дали работу десяткам и сотням тысяч человек только прямым образом — и ещё миллионам косвенным.
— Когда у крестьянина есть альтернатива — выращивать коку и рисковать жизнью или работать на легальном производстве и кормить семью, — он, как правило, выбирает второе, — отмечает экономист и политолог Калифорнийского университета Мария Анхелес-Дуран. — Эскобар понял это раньше многих политиков. И уже сегодня, созданная фактически им программа замещения кокаиновых посевов легальными культурами, поддержанная инвестициями в том числе и из США, даёт первые плоды.
Колумбия, Венесуэла, Эквадор и Панама создали общее экономическое пространство, в котором действуют льготные тарифы и совместные программы развития. Президент Кеннеди, несмотря на скептицизм части своего кабинета, поддержал эти инициативы, беря пример со старшего брата (президент Дж. Кеннеди в своё время запустил программу «Альянс за Прогресс», пытаясь помочь странам Южной Америки — но не найдя в то время личностей, сравнимых с Пабло Эскобаром) и видя в них возможность стабилизировать регион без прямого военного вмешательства.
Надежда на БЭС: шанс для Боливии и США?
По мнению экспертов, единственной реальной надеждой на перелом ситуации в Боливии остаётся её возможное сближение с Боливарианским экономическим содружеством. Пабло Эскобар ещё в рамках своей президентской кампании неоднократно заявлял, что его администрация будет открыта к сотрудничеству с Ла-Пасом. Более того, неофициальные данные говорят о том, что первые — неформальные — консультации на этот счёт якобы начались ещё в марте.
— Кажется очевидным, что экономический рост, рабочие места, альтернативные культуры — это то, что может вырвать боливийских крестьян из лап наркокартелей, — рассуждает профессор Анхелес-Дуран. — Но для этого боливийское правительство должно само захотеть перемен — не просто захотеть, а начать активно на них работать, рискуя, возможно, жизнью. И пока неясно, хотят ли чиновники из Ла-Паса этого или же уже слишком глубоко увязли в потоках грязных денег.
Остаётся добавить, что в самом Белом доме вызревает понимание: без комплексного подхода, сочетающего жёсткие меры, экономическую поддержку и работу с общественным сознанием, победить в «войне с наркотиками», объявленной еще президентом Никсоном, не удастся.
Однако пока Боливия идёт своим путём, превращаясь — уже превратившись — в «кокаиновую столицу» планеты.
* * *
Кабинет президента Пабло Эмилио Эскобара Гавирии в президентском дворце «Каса де Нариньо» был переделан под его вкусы, потеряв почти всякую схожесть с кабинетом его предшественника. Вместо тяжёлых штор окна прикрывали три ряда тюли, вместо портретов прошлых президентов на стене висела огромная карта Колумбии, с кучей флажков-маркеров, на ещё одной стене висела обычная доска — вот прямо как в университетской аудитории, разве что мелки были цветные. Массивный стол с — и это неизменно вызывало шок у «новеньких» — компьютером, и отдельно стоящий у журнального столика диван и пара кресел.
Пахло кофе, хлебом и ванилью: на столике у дивана ароматно парила турка с только что принесённым секретарём крепким колумбийским кофе. Там же, на подносе лежала и еда — бокадильо, буквально «из печи» ванильное печенье, нарезанная гуава и несколько долек апельсина.
Пабло сидел в кресле, малюсенькими глоточкам потягивая кофе, и никак не решаясь использовать сливки. Напротив него, на диване нервно ёрзал Эрнандо де ла Калье — один из старейших экономических советников, выходец из либеральной элиты, седой, с ухоженной бородкой и дорогими очками без оправы. Его костюм был безупречен — тройка, с жилетом, и галстуком, в петлице — крошечный флаг Колумбии. Де ла Калье представлял тот класс, с которым, если честно, прежний Эскобар так договориться и не смог. У нынешнего получалось лучше…но до конца своим среди старой элиты, корнями восходящей к испанской аристократии (ну или по крайней мере притворяющейся, что это именно так), Пабло стать так и не мог, и он работал с ними всё тем же старым добрым методом. «Серебро или свинец». Учитывая, что его нынешние вооруженные силы вполне были способны захватить какую-нибудь не очень большую страну, второго обычно получать никто не хотел.
Но сегодня на повестке была не покупка и не запугивание. Сегодня была стратегия. Одна из важнейших реформ, которую начинать надо было «вот прямо сейчас». Немедленно. И за которую его вполне могли убить — но если она получится хотя бы на треть…Он станет святым в Колумбии официально.
Земельная реформа. Крестьянский вопрос. Помещики-латифундисты и безземельные и малоземельные крестьяне — ничего не напоминает? И чем закончилось?
Конкретно в Колумбии (где ситуация была несравнимо, на порядок хуже, чем в Российской Империи даже до Столыпинских реформ и уж тем более после) — Гражданской войной длиной в шестьдесят-семьдесят лет (смотря с какого момента считать), чудовищным количеством крови и потраченного впустую потенциала. А потому, вопрос требовалось решать. Да, М-19 и ФАРК были, по большому счету, уничтожены, как и ELN, но это всё не являлось чем-то окончательным. Выкинутый со своей земли крестьянин зачастую не имел другого выбора, кроме как взяться за оружие. И если ничего не делать…В общем, к нулевым проблема вернётся.
Вот только если «что-то с этим делать», то ты имеешь все шансы получить против себя войну уже другой стороны. И, в отличие от русских помещиков, у местных имелись вполне себе натуральные армии, с автоматическим вооружением. А еще имелись очень приличные деньги и бесконечное влияние.
И да, Пабло тоже был совсем не безоружен и вполне мог бы поспорить своей армией с кем угодно вокруг, но устраивать в своё президентство очередной эпизод гражданской войны он хотел меньше всего.
Пришлось долго думать, платить много денег — с чем, конечно, проблем не имелось — экспертам