41 - ый год. Часть 3 - Виталий Егоренков
Я протянул ему толстую пачку рейхсмарок:
— Мы готовы возместить ваши затраты.
Он от удивления выпучил в глаза, машинально пересчитал деньги и сказал с волнением:
— Тут даже больше чем нужно, товарищ командир, поэтому мы закупим на эти деньги продуктов долгого хранения и то что останется пришлём вместе с вашими бойцами или сделаем для вас запас. Зимой вам в лесу пригодятся продукты. У нас на Белоруссии не все хорошо приняли советскую власть, но в нашей деревне все за власть трудящихся и рабочих. Поэтому будем стараться помогать вашей партизанской деятельности как можем.
Я внимательно смотрел на бригадира: вроде бы действительно говорит искренне и не врёт.
— Спасибо, — я поблагодарил его, -мы очень надеемся что вы поможете нам вылечить наших товарищей.
Мы пожали друг другу руки и распрощались.
До партизанской базы мы шли около двух суток почти без остановок, обходя немецких егерей, а в двух случаях вступили в бой, уничтожив немецкие дозоры.
Вернее, это Вася Алексеев, шедший впереди, заранее приметил расположение небольших групп егерей и прикончил их с безопасного расстояния.
Когда нужно, он умел стрелять не только метко, но ещё и очень быстро.
А когда наконец добрались до базы меня первым встретил Поликарпенко с очень хитрым выражением лица:
— Товарищ командир, хорошо что вы вернулись живым и здоровым. Тут вас невеста дожидается.
Глава 10
27 сентября 41 года 12.55
Воображение мне почему-то живо нарисовало киношную подругу красноармейца Сухова из «Белого солнца пустыни», любезную Катерину Матвеевну. Такие статные в теле женщины были ценимы тысячелетиями, и мода на них в 40х годах двадцатого века ещё не прошла. Это к концу столетия мужчин научат любить пропорции 90−60–90, а сейчас такие худощавые и тонкие никому не нужны. Такая девушка ни на коромысле полные ведра с ручья до дому не донесёт, ни тесто скалкой не замесит, ни коня на скаку не остановит, ни полдюжины детей не родит. Только ногти сможет красить, да цену своему телу на аукционе мужского тщеславия устанавливать.
Должна же быть у Пухова какая-то зазнобушка, не монахом же он жил, вот и добралась она как-то до своего сердечного друга.
Я скривился, ведь придётся как-то с ней общаться, объяснять возникшую холодность, нежелание продолжать отношения, но оказалось, что это не подруга Пухова, а уже моя знакомая, молодая стройная как былинка девушка Олеся, которой я легкомысленно пообещал встречу и свидание после войны.
Наш разговор слышали её соседки, и кто-то от доброты душевной растрепал по всей деревне, что Олеся невеста известного партизанского командира. Через какое-то время эта информация дошла до местных полицаев, а потом и до их немецких хозяев.
Немцы решили её арестовать как заложницу для шантажа предполагаемого жениха, только вот отец её одноклассника, служивший в полиции, но не растерявший остатки порядочности, вовремя предупредил об опасности. Олеся вместе с мамой убежали из дома, отправилась к своему жениху, партизанскому командиру Пухову. Вот такая вот местная белорусская Санта-Барбара. Как они добрались до нашего леса, как обошли минные поля это отдельная история.
И что мне со всем этим прикажете делать?
Судя по ярко горящим глазам Олеси, она действительно сильно запала на товарища Пухова.
Я уточнил, что её вместе с мамой приписали в хозяйство Розы Марковны и пока отправили их на обязательные для всех в нашем партизанском отряде работы.
Мне следовало хорошенько подумать, что делать с влюблённой девушкой. Так чтобы с одной стороны не обидеть, с другой не дать ложной надежды. Я неоднократно ловил себя на мысли, что мне очень приятно думать об этой девушке, вспоминать её, ловить на себе влюблённый заинтересованный взгляд больших красивых серых глаз.
Я некоторое время размышлял: кто запал на эту девушку? Я сам или это Пухов внутри меня? И каждый раз приходил к выводу, что девушка нравится именно мне, потому что такой типаж стройной былинки сейчас совсем не популярен. Старшина Пухов судя по всему любил гораздо более фигуристых барышень.
В общем сложилась не очень здоровая ситуация. Мне бы о войне думать, а я тут о девушке мечтаю.
Мои душевные метания заметил комиссар Пылаев.
— Товарищ командир, — сказал он не пряча улыбку. — Давайте я вас поженю с этой девушкой. Видно же что вы ей нравитесь, да и она вам в душу запала. Вместо того чтобы ходить мучаться, будет у вас на утро слегка невыспавшаяся голова, но зато отличное настроение.
Я сначала покраснел, потом побледнел:
— Я подумаю.
— Объяснитесь с девушкой, товарищ командир, — посоветовал комиссар. — Зачем вам друг друга мучить?
— Сейчас война, Пылаев, какая там любовь? Она слишком молодая, а я… завтра меня могут убить. — сердито проворчал я.
— Вот как раз потому что сегодня война, а завтра могут убить не только вас, но и эту девушку. — сказал Пылаев серьёзно. — Нужно жить здесь и сейчас пока есть такая возможность.
— Спасибо, комиссар, я подумаю. — поблагодарил я.
Но бегать от девушки в самом деле плохая идея, нужно будет объясниться. Хотя было невероятно страшно смотреть в её серые глаза. Смерти и боли я разучился бояться, а вот этой юной девушки боялся почему-то как огня.
— Я не понимаю ваших сомнений, разумный, — неожиданно проснулся Голос.- вам, людям, очень важен секс для хорошего настроения и самочувствия. У вас такая природа. Вы с девушкой нравитесь друг другу, комиссар готов санкционировать ваши отношения, в чём проблема?
— Я ведь собирался через полгода или год сваливать из этого мира обратно. Если женюсь, то будет безответственно бросать здесь свою жену. — объяснил я. — все-таки этот мир для меня чужой, там меня ждут родные, друзья.
— На самом деле вы зря так беспокоитесь за возвращение в свой мир, разумный, вы можете спокойно продолжать экономить энергию на воскрешениях и на вопросах, жить в этом мире до момента пока вам не надоест. Хоть до 100 лет, если вашей избраннице посчастливиться пережить войну и дожить до преклонного возраста.
А потом сможете вернуться в момент когда вы шли пить пиво с друзьями. Никто не заставит вас через полгода или год покидать этот мир, бросая молодую жену. Опять же, считая что брак слишком сильно вас привяжет к этому миру, вы ошибаетесь. Здесь так же, как и у вас, присутствуют разводы, опять таки шансов дожить до конца войны у окружающих вас партизан и гражданских достаточно минимальные.
В эталонной истории партизаны образца 41ого года были почти полностью уничтожены немцами. Вряд ли вашим соратникам повезёт