Тень в паутине - Дмитрий Викторович Распопов

Поскольку королева поджала губы и замолчала, он продолжил.

— Я бываю иногда излишне прямолинеен, Ваше высочество, прошу простить меня за это, но насколько я успел узнать, за последние полтора года никто не вернул вам ни дочь, ни королевство. Я же не обещаю вам успеха, лишь предлагаю попытаться, чётко оговорив все условия, между нами, поскольку будут задействованы большие деньги для выполнения этих поисков. Я слишком дорого зарабатываю свои деньги, чтобы расходовать их без пользы.

Королева долго смотрела на него.

— Вы настолько уверены, что те, к кому я обращалась за помощь, ничего не сделали для её поисков?

— Я вижу только результат, Ваше высочество, а его как раз таки нет.

На несколько секунд в комнате снова воцарилась тишина.

— Пять тысяч флоринов в год, — наконец сказала Катарина, — сумма возврата потраченных вами средств должна быть фиксированной. Я не подпишу обязательство с открытым пределом расходов.

— Это разумно, я согласен.

— Это будет не больше двадцать тысяч флоринов, — сказал королева сумму, которую всё равно никогда бы не смогла найти, но не отступать же перед сидящем перед ней мужчиной.

Маркиз посмотрел на неё спокойно.

— Хорошо.

На этот раз удивление мелькнуло даже на лице священника, да и сама королева ожидала торга, но его не последовало, маркиз принял её условия без колебаний, словно речь шла о нескольких десятков флоринов.

— Вы не спрашиваете, сколько лет моей дочери, красива ли она, какого она характера, — решила она уточнить последнее, что её интересовала от этого странного молодого человека, но который своей уверенностью, спокойствием едва её не заворожил, особенно это контрастировало с тем, что всё говорил он сам, решения принимал сам, а его советник сидел рядом и просто молчал. Такого не бывает у обычных отпрысков больших семей, чтобы их наставники молчали, давая действовать самим.

— Мне это не очень интересно, Ваше высочество, — ответил маркиз.

— Почему? Вам безразлично моя дочь, как человек? — прищурилась она.

— Как я уже сказал ранее, Ваше высочество, если её признают законной наследницей дома Котроманичей, всё остальное для меня вторично.

Катарина несколько секунд помолчала, откровенность маркиза и четкость поставленных перед собой целей её откровенно пугали и в то же время заставляли относиться к нему серьёзнее. Все эти полтора года она видела перед собой только две категории людей: те, кто хотел получить от неё хоть что-то, пользуясь её бедственным положением и вторые, безнадёжные романтики, предлагающие нереальные планы по возвращению королевства или её детей. Сегодня она увидела перед собой третью категорию, правда представленную всего в одном лице.

— Я, кажется, начинаю понимать, почему за вами идут люди, — Катарина Косача задумчиво посмотрела на маркиза де Мендосу.

Парень протянул ей руку, и Катерина впервые за разговор увидела его ладонь. Мозолистая, натёртая десятками тысяч упражнений с мечом рука воина, а не мечтателя.

— Я протягиваю вам руку помощи, Ваше высочество, — сказал просто он, — не отвергайте её.

Королева откинулась на спинку стула.

— Хорошо, маркиз. подготовьте документ. Я готова его рассмотреть.

— Благодарю вас, Ваше высочество, — он поднялся, и следом за ним поднялся граф Латаса. Оба поклонились королеве и вышли, оставив её в глубокой задумчивости от этого непростого разговора.

— Его латынь, Ваше высочество, она безупречна, я сам говорю хуже, — тихо заметил священник, видя, что королева в глубокой задумчивости, — у него прекрасное образование.

— Кольцо на его большом пальце, — тихо заметила пожилая служанка, которая всё время находилась за королевой, — единственный скромный серебряный ободок, на фоне дорогих и вычурных колец на остальных пальцах. Я, кажется, даже разглядела тау-крест на нём.

— Он либо связан с францисканцами, либо помогает пожертвованиями Церкви, — согласился священник, тоже вспомнив эту странную деталь, — скорее втрое, поскольку, как мне сказали братья, он вчера сделал большие пожертвования во все храмы Рагузы. Сегодня братья будут поминать его в своих вечерних молитвах.

— Всем? — удивилась королева.

— Всем, Ваше Высочество. Францисканцам, доминиканцам, монастырям. Даже греческим священникам за городской стеной.

— Странно, но богоугодно, — удивлённо перекрестилась набожная Катарина.

— Все братья удивлены не меньше меня, Ваше высочество, — согласился с королевой священник, — но ещё больше меня удивило то, что греки, услышав его имя, тут же побежали прославлять его. Оказалось, что маркиз де Мендоса, совместно с кардиналом Виссарионом Никейским вот уже несколько лет выкупает их единоверцев из Османского плена. Их привозят в Рим, дают одежду и деньги на обратную дорогу. Они лично знают людей, которые вернулись в родную Рагузу. Я хотел вам рассказать об этом до этой встречи, но не успел.

Эта новость удивила всех, подобная благотворительность была весьма недешёвым удовольствием, а если это ещё и происходит на постоянной основе вот уже несколько лет…это многое говорило о таком человеке в его пользу конечно.

— Фра Матия, сходите поговорите с этими греками, — повелела Катарина Косача священнику, — узнайте у них больше об этом маркизе.

— Слушаюсь, Выше высочество, — склонил старик голову.

* * *

Вечером священник вернулся только к ужину. Судя по усталому виду, он провёл весь день в городе, выполняя поручение королевы.

— Ну что? — поинтересовалась Катарина, когда он занял своё место за столом.

Старик покачал головой, прежде чем начать говорить.

— Если честно, Ваше высочество, я рассчитывал найти красивую историю, которая приукрашивается с каждым новым пересказом, но похоже, что всё, как раз наоборот.

— Что вы имеете в виду фра Матия? — удивилась королева.

— Я поговорил с греками, не с одним или двумя, а со всеми, кого смог найти. Некоторые из них действительно обязаны маркизу своей свободой.

Катарина Косача отложила ложку, поскольку свидетели дел маркиза, не связанные с ним самим, это было очень серьёзно.

— Даже так? — удивилась она.

— Да, Ваше высочество. Один провёл в плену три года, другой почти пять. Оба утверждают, что были выкуплены людьми маркиза де Мендосы, и их вместе с другими пленниками доставили на его галерах сначала в Неаполь, а затем в Остию.

— И что было с ними дальше?

— Дальше их разместили при церкви францисканцев, выдали одежду, деньги на дорогу и помогли вернуться домой. Один из греков даже показал мне небольшой серебряный крестик, который получил тогда