Тень в паутине - Дмитрий Викторович Распопов

— Угу, — кивнул я, — я возглавлю рейд на них, чтобы отвлекать их внимание, а некий молодой банкир, под своим именем приедет в Константинополь, развивать бизнес своей семьи, и заодно, негласно, разумеется, слушать и запоминать что говорят его партнёры, особенно, если дело коснётся детей королевы Боснии. Всё абсолютно легально и законно с точки зрения Османской империи. Ты не шпион, не выведываешь никакие секреты, просто ведёшь частный бизнес, ну а то, что слушаешь слухи, что тут такого? Люди любят болтать.

У Лоренцо Медичи широко раскрылись глаза.

— Но синьор Иньиго, для этого нужно понимание как вести бизнес у мусульман! — он отрицательно покачал головой, — этого никто не знает и я в том числе!

Я поднялся, и молча принёс ему кожаную сумку, где лежала кипа бумаг, на написание которых мне потребовалось потратить десять тысяч баллов и изучить два раздела нейроинтерфейса — «Арабский банкинг XV века» и «Арабский банкинг XXI века», а затем несколько дней потратить на то, чтобы перевести эти знания на язык, понятный Лоренцо. Объяснить ему вещи, которые в XXIвеке считались очевидными: как не зависеть от одного торгового пути, почему нельзя вкладывать все деньги в одно дело, как заранее учитывать возможные убытки и почему хорошо налаженный учёт, стоит дороже десятка талантливых приказчиков.

— Здесь всё, что тебе нужно знать, — отдал я ему сумку, — я расписал всё подробно, тебе нужно лишь строго придерживаться этих рекомендаций.

Лоренцо поднял на меня изумлённый взгляд.

— Стартовый капитал для такого дела не может быть меньше десяти тысяч флоринов! — снова попытался спорить он.

Я показал на лежащий в сумке вексель на тридцать тысяч флоринов, в банке Святого Георгия, который ещё только предстояло пополнить Бернарду, поскольку там лежала пока меньшая сумма, оставшаяся после моих недавних трат. Но я был уверен, что банк не откажет погасить вексель, ведь Лоренцо не будет забирать все деньги разом, ему это ни к чему для начала дела. А когда он начнёт работать с большим оборотом, деньги на моём счету уже будут.

Наследник Медичи, поджал губы, поняв, что я подготовился к этой встрече, если у меня есть ответы на все его вопросы.

— Веди бизнес, развивайся, и не лезь ни во что противозаконное, что может привлечь к тебе внимание властей, — спокойно сказал я, — ты наследник Медичи и приехал начать бизнес семьи на Востоке. Я даже скажу тебе больше, я запрещаю тебе в открытую спрашивать про принцессу! Только слухи и разговоры Лоренцо, всё, чтобы ты был в безопасности.

— Говорите так, будто я уже согласился, — проворчал он.

— А разве эти горящие восторгом глаза напротив, от желания спаси прекрасную принцессу из лап огнедышащего дракона, не говорят об этом? — притворно удивился я, — правда о твоей роли в её спасении будешь знать только ты, я и твоя семья, если конечно ты захочешь сохранить тот бизнес, который будешь вести в Константинополе.

— А если я прогорю? — поинтересовался он, — я всё же не дедушка.

— Это мои деньги, пользуйся на здоровье, — отмахнулся я от подобного пустяка.

— А если заработаю? — не сдавался он.

— Честно поделим всё пополам, — пожал я плечами, — но Лоренцо, какие деньги? О чём ты? Принцесса! Дракон! Романтика!

— Умеете вы синьор Иньиго, уговаривать, — тяжело вздохнул подросток, — я согласен.

— Тогда собирай вещи, мы сначала заедем в одно место, а потом уже ты отправишься в Константинополь.

— Один? — уныло поинтересовался он.

— Ну хочешь, дам тебе Аньес в служанки, пока она не уехала, — сыронизировал я.

— Ну уж нет, я её не потащу к османам, — закачал он головой.

— Тогда договорились, — я показал на сумку, — изучай, лучше всего наизусть, чтобы можно было уничтожить эти бумаги, ну и дальше уже время покажет.

— Бернарду и графу Латаса я могу рассказать об этом? — поинтересовался он у меня.

— Нет, — я покачал головой, — и об этом ты сейчас поклянёшься на вот этом кресте.

Лоренцо Медичи тяжело вздохнул.

— Клянусь своей бессмертной душой, что об этом разговоре я не произнесу никому ни слова.

— Аминь, — перекрестил его я, давая поцеловать свой крест.

— Ну, а теперь беги, попрощайся со своей…служанкой, — с усмешкой отпустил я его, — завтра мы отходим, так что прикажу вас сегодня никому не беспокоить.

Лоренцо покраснел, но забрав сумку, поклонился мне и вышел, оставляя в глубокой задумчивости оттого, правильно ли я делаю то, что задумал. Страшно было до дрожи в коленях, тут я Сергио не врал, но другого выбора и правда у меня не было.

* * *

5 августа 1464 A. D., Рагуза, Республика Рагуза

Рагуза открылась нам на рассвете четвёртого дня плавания, поскольку фуста шла очень быстро даже без сильного ветра. Город медленно поднимался из горизонта, сначала как тёмная полоса на фоне восходящего солнца, затем как нагромождение белых стен и черепичных крыш, плотно сбитых между морем и горами, будто кто-то намеренно втиснул целый город в узкую полосу берега, не оставив там ни сантиметра лишнего пространства.

Когда мы подошли ближе, я смог рассмотреть всё ещё лучше. Городские стены выглядели очень ухоженными, кое-где светлел новый камень, показывая, что их продолжают укреплять и сейчас. Было понятно, что османы научили многих думать о стенах и безопасности иначе, чем несколько лет назад, поскольку даже в этот ранний час на стенах двигались люди. Рагуза не спала и, судя по всему, даже не собиралась.

Сам порт встретил нас тем самым запахом, который везде одинаков, будь то Генуя, Венеция или этот маленький город, умудрившийся сохранить независимость там, где все остальные её давно потеряли. У причалов стояли торговые когги с венецианскими и рагузанскими флагами, несколько греческих судов и одна турецкая галера, присутствие которой здесь никого, судя по всему, не смущало. Рагуза торговала со всеми и это было её главным оружием и главной добродетелью одновременно, как мне объяснили об этом ещё в Венеции.

Сергио встал рядом со мной у борта и некоторое время молчал, разглядывая, как и я, город.

— Небольшой город, это плохо, — тихо заметил он, — большой порт, это, наоборот, хорошо.

— Лучше и не скажешь, — согласился я с ним,