Тень в паутине - Дмитрий Викторович Распопов

Катарина задумчиво посмотрела на священника.

— И они уверены, что всё это происходило за деньги маркиза?

— Насколько вообще могут быть уверены простые люди, Ваше высочество, — кивнул священник, — те люди, кто выкупал их из плена, называли имя маркиза де Мендосы и имя кардинала Виссариона Никейского. Капитаны галер, которые везли их в Остию, говорили то же самое. Поэтому эти люди хорошо знают оба имени, хотя никогда не видели ни маркиза, ни кардинала лично.

— Значит, это правда, — негромко сказала Катарина, понимая, что информация похоже и правда правдивая.

Королева ненадолго задумалась. Выходило, что маркиз занялся поиском и освобождением христиан из османского плена задолго до того, как узнал о ней или её дочери. А это значит, к ней он пришёл не с красивой речью, придуманной ради одного разговора, поскольку для подобных дел нужны были деньги, связи, корабли и люди, готовые выполнять его распоряжения. Это конечно ещё ничего не доказывало, но теперь предложение молодого кастильца выглядело гораздо серьёзнее, чем утром.

— Похоже на то, Ваше высочество. Во всяком случае, я не нашёл ни одного человека, который бы говорил иначе, — спокойно кивнул священник словам королевы, приступая к ужину.

8 августа 1464 A. D., Рагуза, Республика Рагуза

На этот раз наш разговор начался не сразу. Королева отчего-то задумчиво рассматривала меня и только спустя минуту показала куда я могу положить принесённые документы. Сделав пару шагов, я поклонился ей и затем положил на стол толстую кожаную папку с двумя копиями договора.

Катарина взяла кипу листов своего экземпляра, вторую кипу отдала священнику, и они оба начали читать.

Прошло около десяти минут, которые мы с Сергио прождали молча, даже не смотря друг на друга. Я больше косился на королеву, которая иногда резко вскидывала брови, словно удивляясь тому, что видела.

Катарина чем больше читала проект их договора с маркизом, тем больше понимала, насколько он сложен и выверен одновременно. В нём подробно расписывались обязанности каждой из сторон, порядок выплат, условия поиска принцессы, полномочия маркиза как покровителя дома Котроманичей, порядок разрешения споров через папскую курию, условия прекращения соглашения и даже действия сторон в случае смерти одного из участников договора. Причём всё было аккуратно разбито по разделам: отдельный раздел посвящался самой Катарине, второй, её дочери, следующий возможному отказу принцессы от брака после возвращения и так далее, пункт за пунктом.

Королева перевернула очередной лист и невольно покачала головой, понимая, что лазеек в документе практически не было для обоих сторон, каждый спорный вопрос предусматривался заранее, а каждое двусмысленное место сопровождалось отдельным пунктом и пояснением.

У неё создалось впечатление, что человек, составлявший этот договор, сознательно искал любые причины для будущих разногласий и устранял их ещё до того, как они могли возникнуть.

Ожидание затянулось, но наконец королева отложила бумаги и посмотрела на Сергио.

— Должна признать, граф, документ составлен превосходно. Здесь предусмотрены даже те вопросы, о которых я сама ещё не думала.

Граф Латаса усмехнулся.

— Боюсь, Ваше высочество, ваша похвала обращена не к тому человеку, — спокойно и даже чуточку устало ответил он.

Катарина слегка нахмурилась.

— Разве не вы составляли этот договор?

— Нет, Ваше высочество, — он кивнул в мою сторону, — я лишь записывал.

Королева перевела взгляд на меня.

— Вы хотите сказать, что все условия придумали сами, маркиз?

— Разумеется не все, Ваше высочество, — пожал я плечами, — граф зря скромничает, некоторые пункты мне подсказал он, некоторые я позаимствовал из других своих договоров, но общая структура да, моя.

Катарина снова посмотрела на бумаги.

— Я заметила, что человек, составлявший этот договор, заранее искал причины для будущих споров и устранял их ещё до подписания.

— Именно так и следует составлять подобные документы, Ваше высочество, — спокойно ответил я, — поскольку пока люди находятся в добрых отношениях, они обычно не замечают опасных мест, проблемы начинаются значительно позже.

Священник, дочитав, тоже отложил свой экземпляр договора.

— Здесь предусмотрена подпись папы и его нотариусов, а также обращение к Святому Престолу в случае возникновения разногласий между сторонами, — заинтересованно поинтересовался он, — вы так уверены, что папа даст согласие на этот договор?

— Мой друг, кардинал Родриго Борджиа, — ответил я с полным спокойствием, — является по совместительству ещё и вице-канцлером Святой Римской церкви, уверен, он поможет мне получить нужные подписи.

Глаза священника полезли на лоб, но он смог взять себя в руки и продолжил.

— Также в договоре предусмотрен отдельный порядок действий, если принцесса откажется от брака после возвращения.

— Верно, брат.

— И отдельный порядок действий, если её местонахождение будет установлено, но освободить её сразу не удастся и вы берёте себе больше времени на её освобождение.

— Такое тоже возможно, брат, — пожал я плечами.

Священник несколько секунд задумчиво смотрел на меня.

— Вы уже составляли подобные документы раньше, ваше сиятельство?

Я устало улыбнулся ему.

— Мне приходилось заключать соглашения брат, в которых участвовало гораздо больше денег и гораздо больше людей.

Священник кивнул, показывая, что у него нет ко мне больше вопросов.

— Мне понравилось, что вы не забыли вписать фиксированную сумму моего возможного возврата, — заметила королева.

— Было бы странно этого не сделать, поскольку это было ваше требование, Ваше высочество, — я перевёл на неё взгляд.

— Почему тогда вы сделали пункт, — она внимательно посмотрела на меня, — что если моя дочь будет найдена, но откажется выходить за вас замуж, вы всё равно сохраняете статус покровителя дома Котроманичей до конца моей жизни и после неё право на опекунство над ней.

— Потому что это два разных вопроса, Ваше высочество. Брак и покровительство, — я серьёзно посмотрел на неё.

Катарина Косача ответила мне прямым взглядом.

— То есть, если Катарина откажет вам, вы всё равно будете выплачивать нам обещанные деньги?

— Если договор к тому моменту будет исполнен обеими сторонами, то да, так оно и будет, — подтвердил я.

— Почему? Ведь это не слишком выгодно для вас.

— Если бы я оставил только пункт о браке, исключив из него покровительство, то вы могли бы подумать, что я решил купить у вас вашу дочь, а это не так.

В комнате мгновенно стало тихо, а королева еще более задумчиво посмотрела на меня.

— У меня есть замечания