Тень в паутине - Дмитрий Викторович Распопов

27 июля 1464 A . D ., Венеция, Венецианская республика

— Синьор Иньиго, с вами хочет поговорить синьор Никколо Маласпина ди Трезана, — ко мне в комнату вошёл Бернард.

Я оторвал взгляд от книги и удивлённо спросил.

— А кто это?

— Муж Орнелии Лоредан, — кратко ответил он.

— Зови, — кивнул я, откладывая книгу и готовясь к непростому разговору, если мужчина пришёл лично, без жены.

Через пять минут в комнату вошёл высокий, статный, красивый мужчина двадцати шести лет, чем-то мне напомнивший Бельтрана де ла Куэва.

Я не стал вставать, а просто пригласил его сесть напротив меня.

— Синьор Никколо, — опередил я его, когда он попытался представиться и извиниться, за то, что пришёл без приглашения или заранее договорившись о встрече, — я человек дела, так что опустите все эти вежливые обороты и перейдите пожалуйста к сути своего прихода, поскольку мы оба знаем, с чем он связан.

Молодой мужчина, облегчённо вздохнул и скромно заметил.

— Орнелия именно так мне вас и представила, — он покачал головой, — но после стольких сплетен и слухов о вас, я не знал, что и думать.

— Слушаю вас, — я пожал плечами, показывая, что мне это не сильно интересно.

— Но всё же, прежде чем перейти действительно к главной теме, я хотел бы поблагодарить вас лично за тот дом, который вы для нас купили, — неожиданно сказал он, — у меня не было возможности сказать вам это лично, но для меня важно то, что вы относитесь к Орнелии, с такой заботой.

— Она важный для меня человек в Венеции, синьор Никколо, — согласился я с ним, — она умна, исполнительная, и главное верна.

— Это именно те качества, на которые я и обратил внимание при нашем первом знакомстве, — согласился он со мной, и наконец переходя к делу.

— Поскольку жена сказала мне, что в разговоре с вами лучшая стратегия — это честность и прямота, то я скажу вам с открытым сердцем, мне ваш проект не нравится и я категорически против того, чтобы Орнелия за него бралась.

Я спокойно кивнул.

— Уважаю вашу честность, синьор Никколо, — ответил я, — но в ваших словах отчётливо слышится «НО».

— Всё верно, синьор Иньиго, — тяжело вздохнул он, — есть это проклятое «НО», которое вот уже второй день не даёт мне спокойно спать. Не секрет, что наш брак с Орнелией был по любви, и уже потом поводом для сближения домов Маласпина и Лоредан. Мы древний маркграфский род, но, к сожалению, с течением времени так разросшийся, что лично у меня осталось только имя.

— Без земель? — уточнил я, на что собеседник только кивнул.

— Тогда понятно, почему Орнелию так легко отдали за вас, — сказал я, — не обижайтесь, синьор Никколо, я не хочу вас обидеть, просто называю вещи своими именами.

— Были бы это были не вы, синьор Иньиго, — спокойно улыбнулся он, — я бы посчитал это оскорблением, но вы правы, Орнелия лишь племянница синьора Джорджо Лоредано, так что наш брак и правда был заключён на небесах.

— Потому я рад за вас обоих, — улыбнулся я ему, — и чтобы вы не продолжали дальше, я предположу, что вы дадите своё согласие на то, чтобы жена осуществила свои мечты, служить Господу, возглавив этот очень сложный, но престижный проект, и будете всеми силами помогать ей в этом, понимая, как сложно будет женщине найти общий язык с Арагонской и Кастильской знатью, в обмен на баронство для вас и ваших детей. Я прав?

Синьор Никколо, удивлённо покачал головой.

— У меня сейчас такое чувство, что я разговариваю с женой, синьор Иньиго, — неожиданно признался мне он, — я говорю слово, а она уже знает, что я скажу дальше. Иногда это меня сильно смущает.

— Мне нравится наш доверительный разговор, синьор Никколо, — я тепло ему улыбнулся, — который мог состояться только благодаря вашей жене и теми теплыми чувствами, которые мы оба к ней испытываем, правда каждый по-своему: вы её искренне любите, я уважаю её ум и верность. Так что даю вам слово, что если вы поможете жене и успешно завершите мой проект, то помимо денежного вознаграждения, которое я ей пообещал, я сделаю всё, чтобы ваша семья обрела землю в одном из двух указанных мной королевств, если вы и дальше продолжите служить мне верой и правдой. Вас устроит такое моё обещание?

— С вашими формулировками Орнелия явно бы поспорила, — тихо рассмеялся он, — но я простой рыцарь, и знаю цену вашему слову, так что согласен.

Я протянул руку, и мы пожали друг другу запястья.

— Сегодня я подготовлю документы, а завтра приезжайте ко мне и мы их подпишем, а также согласуем у нотариуса, — продолжил я, — проект серьёзный, деньги я вкладываю в него громадные, так что и вам тоже нужно иметь письменное свидетельство моей серьёзности.

— Жена ровно также мне об этом сказала, — тяжело вздохнул он и мы с ним невольно рассмеялись.

— До завтра, синьор Никколо, — простился я с ним, — был рад знакомству с вами.

— Это взаимно, синьор Иньиго, — он поднялся, поклонился мне и вышел.

Следом за ним заглянул Сергио, вопросительно посмотрев на меня.

— Готовим бумаги, они согласны, — кратко ответил я.

Граф Латаса тяжело вздохнул и заметил.

— Не уходи никуда далеко, через два часа придёт портной, делать первую примерку.

— Хорошо, — согласился я, возвращаясь к отложенной книге.

* * *

1 августа 1464 A . D ., Венеция, Венецианская республика

В комнатах, отведённых мне дожем, было сегодня не протолкнуться, я собрал почти всех важных людей из своей свиты, с которыми прощался, поскольку они оставались ждать прихода «Синко Льягас» и возвращения на нём в Аликанте, со всеми моими вещами и повозками, а также вещами Беллини, самими двумя художниками, и семьей Орнелии. Я решил, что так будет проще всего, и сразу за один раз перевезу в Аликанте всех, благо габариты и грузоподъёмность вивальди это позволяли.

— Друзья мои, — я вышел вперёд и разговоры сразу же прекратились, — я собрал вас здесь, чтобы поблагодарить за те прекрасные месяцы, что вы сопровождали меня в поездках