Тень в паутине - Дмитрий Викторович Распопов

— Именно, — кивнул я, — изменятся детали, но не сам план.

— Можно узнать подробности того, что мне предстоит делать? — поинтересовался он.

— Сначала много читать и осознавать, из того, что я тебе написал, — хмыкнул я, — понятное дело я не могу оставить инструкции на все случаи жизни, но главное я там указал, тебе нужно будет строго придерживаться этих руководств, какими бы странными они бы тебе ни показались, со всем остальным ты достаточно умён, чтобы разобраться.

Сергио тяжело вздохнул.

— Чем займутся Лоренцо Медичи и Бернард?

— Этого я тоже тебе не скажу, — улыбнулся я, видя, как он с досады шлёпает себя по лбу ладонью, — вы трое не будете знать, что делает другой, для моей безопасности. Так что прошу тебя, как и потребую этого от других, не одного вопроса остальным.

— Хорошо Иньиго, — он покачал головой, — но как же мне страшно за тебя.

— Лучше скажи, как там дела в твоём новом графстве? — полюбопытствовал я, меняя тему разговора, — почему так быстро вернулся? Нам как-то за круговертью дел в Венеции так и не удалось нормально об этом поговорить.

— Да никак, — он пожал плечами, — решил последовать твоему примеру с Эстельей, — предложил Кортесам жить как жили, я не лезу к ним, они не бунтуют и платят налоги.

— И они согласились? — удивился я.

— Визжали от радости, — вздохнул граф Латаса, — поскольку ты теперь мой сосед, а кто такой граф Аликанте, которому я служу, они знают не понаслышке.

Я тихо рассмеялся.

— Приятно, когда моя репутация работает даже тогда, когда меня нет там физически.

— Ты бы видел их лица Иньиго, когда я первый раз прибыл в город, они приготовились дать мне отпор, заперли ворота и вооружились, а тут оказалось, что их новый сеньор — граф Латаса, который входит в свиту графа Аликанте, знаменитого тем, что любит закапывать людей живьём в землю, — он покачал головой, — ворота тут же открылись, нас пропустили и мы весьма мило побеседовали с испуганными людьми, которые просили в наши новые взаимоотношения сеньории и сеньора не вмешивать тебя. Так что я дал указание перевести туда семью, чтобы обустраивались на новом месте и поспешил к тебе, зная, что моя помощь тебе точно важнее.

— Это так мой друг, благодарю тебя, — вздохнул я, отпуская его руку и показывая на кожаную сумку, — там, все инструкции для тебя.

Он вздохнул, поднялся с дивана, взял сумку и спросил.

— Кого звать следующего?

— Бернарда, ему я скажу всего пару слов, — ответил я.

Граф Латаса кивнул, поднялся, но я его окликнул уже в дверях.

— Сергио!

Он повернулся ко мне с вопросом во взгляде.

— Когда будешь уже на Родосе, сделай пожалуйста так, чтобы знакомые наших знакомых поспрашивали, куда именно уехал из Венеции, Альвизе Барбариго, — попросил я его спокойным тоном.

Он понимающе улыбнулся.

— Конечно Иньиго, — кивнул он и вышел из комнаты с лёгкой улыбкой на губах.

После ухода графа Латаса, вскоре рядом со мной сидел волнующийся швейцарец.

— Для тебя несколько важных заданий, мой верный друг, — я пристально осмотрел в глаза Бернарда, — часть будет в запечатанных конвертах с определённым месяцем вскрытия, о второй части я тебе сейчас расскажу. Первым делом ты отправишься в Сеговию, потом в Аликанте, заберёшь всё, что накопилось в наличности и отвезёшь эти деньги в Геную, где сделаешь большой вклад в банк Святого Георгия на моё имя, не говоря при этом ни про Венецию, ни про рейд в Османскую империю, просто для моих торговых операций, нужен не только банк Медичи.

— А если они всё же начнут задавать вопросы, Иньиго? — хмуро поинтересовался у меня барон, — особенно, потому что деньги будут не маленькими.

— Ответишь, что ты просто исполнитель, — я пожал плечами, — веди себя естественно и спокойно, главное, чтобы они как можно меньше думали о Средиземноморье и мне.

— Что дальше? — поинтересовался он.

— Орнелия и её муж, пока ещё смутно представляют себе, что такое, спесивая кастильская и арагонская знать, — со вздохом сказал я, — так что твоя задача Бернард, быть их живым щитом. Если нужно, привлекай любые ресурсы, любые мои связи, но проект должен двигаться, а не буксовать на месте. Орнелия достаточно умна, чтобы его продвигать, главное ей помочь. Справишься с этим, мой друг?

— Меня смущает только одно, — швейцарец пристально посмотрел на меня, — а куда направитесь вы? Судя по виду Сергио, когда он вышел от вас, вы опять затеяли что-то очень опасное?

— Отвечу тебе то же, что и ему, — я пожал плечами, — об этом никто не будет знать из вас, для моей же безопасности.

Бернард хмуро посмотрел на меня и тяжело вздохнул.

— Когда мне выезжать?

— Завтра же, — улыбнулся я ему, — я утром передам тебе мощи святого Георгия Победоносца, никому их не показывать, никому о них не рассказывать, просто доставь их в Аликанте, положи в мою комнату, а затем подготовь всё для прибытия гостей, когда они туда прибудут на корабле.

— Хорошо, всё сделаю, — кивнул он.

— Тогда зови Лоренцо, — я похлопал его по колену, — и выше нос Бернард, не из таких передряг выбирались.

— Это меня и пугает, Иньиго, — покачал он головой, но поднялся и пошёл звать наследника Медичи.

Лоренцо волновался больше всех, поэтому чтобы его успокоить, я решил начать разговор о судьбе, которая постигла Боснию и её королеву. Как злые османы разрушили королевство, убили короля, забрали у несчастной матери детей, из которых наверняка сделают мусульман, и она теперь вынуждена скитаться по знакомым, с крохотной свитой, лишённая всего. Девяносто процентов правды, приправленной десятью процентами выдумки, так сильно повлияли на Лоренцо, что к концу моего разговора у него уже от гнева раздувались ноздри, а кулаки сжимались до белых костяшек.

— Бедная королева, — он закачал головой, — бедные дети, я страшусь даже представить себе, какая судьба теперь их ждёт.

Видя, что клиент созрел, я спокойно у него поинтересовался.

— А ты не хочешь помочь мне спасти эту принцессу, Лоренцо?

Изумлённый Медичи посмотрел на меня.

— В