Вожатый из 90-х - 4 - Валерий Александрович Гуров

— Она же ясно сказала, что не хочет. Тогда зачем ещё раз подходить?

— Чтобы сказать нормально. Не надо устраивать трагедию в трёх актах, ходить вокруг неё раненым поэтом и ждать, что она сама догадается про твои страдания и выпишет компенсацию. Подойдёшь спокойно и скажешь нормально. Если скажет нет — просто отходишь. Значит, у тебя будет свободный вечер и полезный опыт.

— Спасибо, утешили…

Он посмотрел на Марата. Тот как раз что-то сказал девчонке, получилось коротко и неловко. Она поправила салфетку у него в руке и снова заставила прижать к губе.

— У него получилось, — сказал Даня.

— Вот и у тебя получится, — я хлопнул его ладонью по плечу.

Даня опустил взгляд.

— Я просто не хочу выглядеть жалко.

— Тогда не выгляди. Подошёл, сказал, услышал ответ, принял. В этом жалкого меньше, чем в вечном страдании.

Даня снова посмотрел на остальных. Там стало шумнее. Пашка, кажется, добился номера. Стас говорил с девчонкой, та слушала, наклонив голову, и временами смеялась. Рыжий что-то объяснял, обильно жестикулируя.

— Ладно, — сказал Даня. — Попробую.

Пацаны за нашими спинами шумели, девчонки смеялись, а я улыбнулся Дане.

— Пробовать не надо, надо делать. Пошли, бандит.

Я вызвал два такси одновременно.

Первую приехавшую машину забрал «под себя». Со мной в одном автомобиле поехали часть пацанов — Марат, Даня и Пашка. Марата вообще надо было сейчас держать рядом. Уже хотя бы потому что после драки у человека чаще всего включается либо режим «герой», либо «идиот». Иногда оба сразу.

Даня сидел тихо и молчал. Пашка же был нужен для, так сказать, естественного шума. Так-то у каждого отряда должен быть свой человек, который способен сказать глупость в самую тяжёлую минуту и тем самым вернуть всех обратно на землю.

Во второе такси я отправил Стаса и Рыжего.

Я сел впереди, рядом с водителем. Марат устроился у окна сзади, отвернувшись к стеклу. Даня сел посередине и сложил руки на коленях. Пашка плюхнулся с другого края, тут же жадно оглядел салон, сразу же заметил ароматизатор в виде ёлочки и хмыкнул.

— Марат, если у тебя теперь будет девушка, ты нам заранее скажи, чтобы мы драки планировали по расписанию, лады?

— Заткнись, а? — беззлобно буркнул Марат.

— Всё, понял, любовь походу серьёзная, — сказал Пашка ничуть не обидевшись и кивнул сам себе. — Стало быть, уровень, где шутки опасны для жизни.

Водитель покосился на пацанов в зеркало. Судя по выражению его лица, мужик уже пожалел, что взял этот заказ. Надо будет наверное мужику чаевые оставить — за вредность.

Машина тронулась от торгового центра. За стеклом медленно поползли светящиеся вывески, клумбы, парковочные ряды и то самое место, где была драка.

— Ты как? — спросил я.

Марат пожал плечами и чуть поморщился.

— Нормально все.

Я видел, что у Марата напухла рука. Вряд ли перелом, но своего визави он ударил сильно, и ушиб там был, это как минимум.

Пашка наклонился вперёд между сиденьями.

— А вы чё, боксёр, Михалыч?

Я промолчал. Он выдержал примерно семь секунд.

— Мы ж теперь официально не лохи, да, Михалыч? Крутые пэцы?

— Тешь себя этой мыслью, — ответил я.

Даня всё это время молчал. Он сидел рядом с Маратом, смотрел куда-то перед собой и даже на шутки реагировал с задержкой, словно звук доходил до него через ватную стену. С виду парень был целый. На деле его сейчас долбило сильнее, чем Марата. Марат получил кулаком. Даня же, похоже, жутко боялся сделать шаг туда, где его уже один раз развернули.

Я прекрасно видел это по пацану. Внутри у него шло самое что ни на есть активное «эмоциональное бурление».

Я снова посмотрел в зеркало. Торговый центр остался позади. В машине постепенно стало тише. Даже Пашка, исчерпав запас шуток первой необходимости, откинулся на спинку и начал разглядывать свои кроссовки.

Марат достал из кармана салфетку, осторожно приложил к губе и посмотрел на красное пятно. Пытался делать вид, что ему плевать. У парня ещё ходили желваки на скулах, а пальцы на коленях то сжимались, то отпускали ткань штанов.

Я же смотрел на дорогу и подвёл краткое «итого». Марат вмешался вовремя. Пацаны удержались рядом. Разбежаться им хотелось, я это, конечно, видел. Но переборов себя пацаны все-таки остались. В результате девчонки увидели парней, которые смогли держаться вместе.

Это был хороший результат, на грани с отличным. Хороший, но и весьма опасный одновременно.

Потому что после первого джекпота подростки часто начинают путать берега.

— Слушайте сюда, — сказал я. — Знаете, есть такая хорошая присказка — что было в Вегасе, то останется в Вегасе?

— Угусь, — Пашка сразу оживился.

— Так вот, что было на парковке ТЦ, то там и остаётся. В чатах, постах, сторис и личных сообщениях ничего не должно всплывать ни в каком виде.

Пашка поднял палец.

— А если короткий пост забацать?

— Без если, — отрезал я.

Марат убрал салфетку от губы.

— Там же снимали, Михалыч, без нас. По-любому везде разлетится.

— Вы главное в это не лезьте.

Водитель снова посмотрел в зеркало. Кажется, ему стало интересно, куда именно он нас везёт. Я сделал вид, что всё в порядке. В его мире, наверное, подростков обычно развозили с пакетом картошки фри, а не с фингалами после уличного конфликта.

Помолчали.

— Я сначала вас вообще не слышал, — хрипло признался Марат.

Я повернул голову, скользнул взглядом по боевым «шрамам».

— Ну да, я как бы заметил.

Пацан смотрел на салфетку в руках.

— Там, когда этот полез… я вообще ничего не слышал. Только видел, что он прёт, сука, как комбайн. Но потом услышал. И да, Михалыч, спасибо, что вы тогда не дали мне его добить.

Марат медленно сжал кулак, посмотрел на костяшки, потом разжал.

— А хотелось, блин!

— Понимаю, — согласился я. — Остановиться сложнее.

— Он нож достал, — вставил Даня. — Марат мог…

Даня не договорил.

— Мог, конечно, — договорил вместо него я. — Поэтому эту тему мы и не будем муссировать.

Я усмехнулся и посмотрел вперёд. Впереди уже угадывался поворот к лагерю. Дорога стала темнее, фонари попадались реже, а рекламные щиты сменились заборами и аккуратными указателями. После торгового центра лагерь должен был казаться тихой территорией. Но… почему-то мне в это черта с два верилось.

Такси свернуло к воротам. Я увидел ровную дорожку, фонари, вычищенный газон и охранника у стеклянной будки. После парковки торгового центра эта картинка выглядела почти театральной декорацией.

Два такси подъехали почти одновременно. Первым остановилось наше, второе притормозило следом, чуть дальше от