41 - ый год. Часть 3 - Виталий Егоренков
— Тогда передаем нашим товарищам в плену, чтобы потихоньку вербовались в полицию. — Резюмировал товарищ Иван. — только разумеется чтобы не брали на себя никаких несмываемых грехов вроде расстрела комиссаров и евреев. Остальное спишется в бою, искупят своей, а лучше немецкой кровью.
Подпольщики разошлись, Жан остался с Иваном наедине.
— Тут вот партизаны карту с тайниками нам передали, в течении недели обещали их наполнить для нас подарочками. — Жан передал карту с пометками.
— Надо будет думать как эти подарочки в город доставить, — в задумчивости почесал бороду товарищ Иван. — Немцы ведь по прежнему шмон устраивают на въезде в город?
Жан весело улыбнулся:
— Мне понравилась ваша идея не устраивать пока диверсий в Минске. Если не взрывать железную дорогу в самом городе, то можно оружие и взрывчатку в столицу Белоруссии и не таскать. Мы же с вами лояльные рейху и новому порядку бизнесмены, думаем только за прибыль и гешефт?
А так группа выехала из города на телеге с нашими товарами, по пути заглянула в тайник, взорвала железную дорогу в нескольких местах, продала крестьянам товары, забрала продукты и вернулась обратно в город с колбасой, зерном и хлебом, без взрывчатки и оружия. В этом случае фрицам сложно будет нас накрыть.
Товарищ Иван погладил свою бороду и улыбнулся.
— Так и будем действовать.
Глава 7
24 сентября 41 года 11.55
Спустя неделю Жан снова нарисовался в деревне, где у нас находились связные, и попросил новую встречу.
Мы опять направились туда вместе с Пылаевым, плюс солидная охрана, потому что рядом нет-нет, но болтались отряды немецких егерей.
Партизаны перешли на тактику рейдовых групп, когда наши небольшие отряды вместе с сапёрами выходили на довольно отдалённые от нас железные дороги и устраивали там немцам сюрпризы с фейерверками.
Эта тактика имела как свои плюсы так и минусы. С одной стороны, немцы отвлекались на происшествия подальше от наших баз и уменьшали давление на наши отряды, с другой, до дальних железок надо было ещё добраться по местности, которая кишела егерями, жандармами и полицаями. Периодически такие группы попадали в засады врага и погибали. К сожалению, партизаны несли довольно большие потери, и я ничего не мог с этим поделать.
Наша встреча происходила в заброшенном доме бывшего партийного деятеля, успевшего уехать на Восток с эвакуацией. Соседи присматривали за жилищем чтобы не развалилось, зато мы могли там спокойно располагаться, не бросая тень ни на одного нашего помощника из местных жителей. Потому что какая-нибудь сволочь все равно бы накапала немцам, что мы излишне выделяем кого-то из жителей этой деревни.
Жан приехал на встречу не с пустыми руками, а с целым мешком одуряюще вкусно пахнущей колбасы.
— Это мы у крестьян наменяли на нашу продукцию. Подарок от нашего подпольного обкома вашему партизанскому отряду. — глаза при этом у подпольщика были хитрые- хитрые. Видимо рассчитывал в обмен на этот подарок получить что-то ценное от нас взамен.
Я достал из мешка кусок колбасы, из сидора нож и булку хлеба.
— Давай заценим твой подарок, товарищ Жан. — и нарезал несколько бутербродов.
Колбаса была божественной на вкус, особенно учитывая наш не сильно калорийный и разнообразный партизанский паек. Подпольщик не отказался снять вместе с нами пробу, хотя по виду не был голодным.
— Судя по твоей щедроте, товарищ Жан, вам, подпольщикам, что-то нужно от нас взамен. — сказал я когда бутерброды были уничтожены и запиты несколькими глотками трофейного коньяка.
Жан не стал мяться и строить из себя институтку:
— Благодаря этим продуктам у нас появился доступ в недавно открытый в Минске ресторан. У подпольного обкома возникла идея подорвать высокопоставленных немцев на каком-нибудь большом банкете. Но для этого нам нужно минимум 100 килограмм взрывчатки. Те динамитные шашки, что вы нам поставили, не годятся. Мощности не хватает. Их минимум сто штук нужно, а мы уже успели большую часть израсходовать на взрывах железных дорог.
И он рассказал как красиво получается у подпольщиков устраивать немцам диверсии. Из Минска выезжает группа со скобяными товарами для продажи крестьянам с надлежащими оформленными документами и разрешениями, по пути заезжает в тайник, берет там одну или две динамитных шашки, подрывает по пути железную дорогу, дальше спокойно едет по своим делам.
При обыске немецкими патрулями и допросе подпольщики спокойно рассказывают что видели по пути каких-то хорошо вооружённых, но сильно грязных и вонючих бородатых мужиков в форме советской армии, которые, разбойники, отобрали у них, бедных и несчастных, хлеб и колбасу. Поймайте их скорее, господа немцы, потому что честным коммерсантам совсем от них житья не стало.
Конечно ущерб фрицам от подобных диверсий не такой уж и большой, всего полдня простоя железки, пока ремонтная бригада не доберётся на дрезине с новыми рельсами и не починит подрыв, но на полдня позже доставленные боеприпасы и питание тоже могли сыграть положительную роль на фронте, задерживая наступление фрицев.
Я задумался и сказал с сомнением:
— Идея отличная, но вообще-то нет у нас свободных ста килограмм взрывчатки.
— Вообще-то есть, — неожиданно возразил мне комиссар.
Я удивлённо округлил глаза.
— Мне сапёры рассказывали, что есть возможность выплавить взрывчатое вещество из немецких не разорвавшихся авиабомб, которыми они активно забрасывают наши ложные базы. — пояснил довольный комиссар.
Как я уже рассказывал, мы старались вокруг каждого партизанского отряда создавать несколько ложных баз, которые немцы прекрасно наблюдали во время ночных авиаразведок.
Наши товарищи разжигали там огни так чтобы немцы могли сверху заметить следы жизнедеятельности и потом на следующий день днём хорошенько отбомбиться по пустому лесу.
Некоторая часть бомб при этом не взрывалась. Даже хваленая немецкая промышленность давала брак.
По просьбе Пылаева наши разведчики создавали перечень и местонахождение подобных боеприпасов на случай если у нас закончатся мины, собранные на полях сражений, и динамитные шашки, которые присылали товарищи из Москвы.
Вот сейчас запасливость Пылаева и даст подпольщикам возможность устроить немцам хороший сюрприз в Минске.
— Только вот ваше выступление в ресторане хорошо бы согласовать с сапёрами, потому что если у вас нет профессионалов по этому вопросу, то существует большой риск, что вы сами себя подорвёте без всякого ущерба для фрицев. — высказался я после некоторого размышления.
Жан вынужден был признать что в подполье с опытными сапёрами существует проблема. Партийных работников много, есть хорошие хозяйственники, даже библиотекарь имеется и бухгалтер, а сапёров нема.
— Тогда направим к вам сапера, только ему надежный аусвайс надо будет сделать. — попросил я.
—