Каракумы: заря цивилизации - Вадим Михайлович Массон

Лишь цитадель Самарканда монголам пришлось брать штурмом. Город постигла судьба Бухары —жителей вывели за пределы городских стен, а их дома разграбили. 30 тыс. ремесленников были отправлены в Монголию, а 30 тыс. других жителей мобилизованы на осадные работы. Позднее из Самарканда еще несколько раз уводили жителей, так что в городе вскоре осталась едва ли четверть прежнего населения.

Сам же хорезмшах Мухаммед практически бездействовал, располагаясь военным лагерем на берегу Амударьи в районе Келифа якобы для того, чтобы помешать монголам переправиться на южный берег этой реки. Вскоре, однако, под благовидным предлогом он предпочел отступить в Иран, и, преследуемый монгольской конницей, укрылся на одном из островов в Каспийском море, где умер в декабре 1220 г. от воспаления легких. Его приближенные не имели средств даже для приобретения савана, и один из них пожертвовал собственную рубашку. Вся система хорезмшахского государства рухнула окончательно и бесповоротно, и Чингисхану оставалось лишь последовательно занимать его основные центры.

Повсюду успех сопутствовал «покоряющим мир знаменам завоевателя Вселенной». В небольшом городке на Сырдарье — Ходженте местный военачальник Тимур-мелик долгое время героически сопротивлялся монголам. Но, как коршуны на добычу, со всех сторон устремились монгольские отряды к непокорному городу, и он пал под напором превосходящих сил врага. Пять месяцев оказывала отчаянное сопротивление сыновьям Чингисхана — Джучи и Чагатаю хорезмшахская столица Ургенч. Бой шел буквально за каждый дом и каждый квартал, жители Ургенча сражались рядом с воинами, невзирая на охватившие город пожары, которые монголы устраивали с помощью сосудов с нефтью. Историки сообщают, что кости монголов, погибших при осаде, образовали целые холмы, долгое время стоявшие рядом с развалинами. Тем с большей жестокостью расправились победители с Ургенчем. После традиционного грабежа они разрушили плотины, и вода хлынула на обугленные руины. Индивидуальный да и массовый героизм сами по себе не могли спасти гнилую военно-административную систему. К 1222 г. Средняя Азия была полностью в руках монгольских завоевателей.

Военная катастрофа сопровождалась упадком хозяйства и культуры. На многих городищах археологи не встречают материалов более поздних, чем начала XIII в. Монгольский рубеж проходит трагической полосой в жизни большинства городских центров страны. Про Мерв, эту жемчужину Востока, историк Джувейни меланхолически сообщает: «В городе и его окрестностях не оставалось и ста человек и не находилось количества пищи, достаточного для пропитания нескольких несчастных».[24]

Новые властители считали своим долгом всячески подчеркнуть презрение к горожанам и земледельцам, равнодушным к прелестям привольной степной жизни. Даже их ставка располагалась подальше от городов, на территории современной Киргизии и Южного Казахстана. В Мавераннахр назначались правителями мусульманские купцы, в задачу которых входило выколачивание налогов как в пользу великого кагана, так и в пользу своих скромных персон. Помимо налогов население облагалось разного рода повинностями. Зачастую так называемый сбор налогов превращался в открытый и беззастенчивый грабеж. В одном официальном документе этого времени прямо говорится, что насилия и притеснения достигли высшей степени. Вспыхивавшие то и дело восстания жестоко подавлялись.

Упадку страны способствовали непрестанные распри и в среде самих завоевателей. Чингисхан, умерший в 1227 г., перед смертью разделил свои обширные владения между сыновьями. Большая часть Средней Азии досталась Чагатаю, тогда как Хорезм вошел в состав улуса старшего сына Джучи. Однако вскоре отдельные группировки правящего рода вступили в ожесточенную борьбу за верховный престол и лучшие владения. В 1251 г. победила группировка сына Джучи — Батыя и потомки Чагатая были изгнаны из Мавераннахра. Тем не менее в следующем десятилетии внук Чагатая вновь силой утвердился в дедовском домене. Нескончаемые междоусобицы сопровождались пожарами и разрушениями. Так, в 1272 г. ужасающему разгрому подверглась Бухара, на некоторое время почти совершенно обезлюдевшая. Стало совершенно ясно, что необходимо искать выход из этого затянувшегося кризиса, затормозившего развитие страны и подрывавшего благосостояние тех основных налогоплательщиков, на которых основывалось могущество Чингисидов.

Наиболее дальновидные монгольские правители пытались теснее связать свою жизнь с интересами оседлого населения, но их сурово осудило общее собрание (курултай) царевичей и военачальников, заключивших даже договор, в котором говорилось, что они впредь будут жить в горах и в степях, а не возле городов. Однако монгольские правители все чаще начинали принимать ислам, а Кебек-хан (1318—1326) даже демонстративно построил себе дворец в долине Кашкадарьи, в самом сердце оседлых оазисов Мавераннахра. Проведенные им денежная и административная реформы в известной мере способствовали упорядочению положения в стране. Все это вызывало бешеное сопротивление военно-кочевой аристократии, и в развернувшейся борьбе погиб брат Кебека — Тармаширин (1326—1334). Страна снова погрузилась в пучину дрязг. Выродившиеся представители Чингисханова рода использовались в качестве подставных лиц удачливыми военачальниками и политическими авантюристами. Вырвать страну из бездны феодальной раздробленности могла лишь железная рука непреклонного государственного деятеля. И такой деятель нашелся.

Тимур, или Тамерлан (от персидского Тимурленг — Тимур-хромец), родился 9 апреля 1336 г., в год мыши, в семье мелкого монгольского эмира, проживавшего в долине Кашкадарьи. Начав свою деятельность как предводитель удальцов, не брезговавших даже простым грабежом и угоном бараньих стад, Тимур постепенно все более втягивается в политическую борьбу. Получив в управление Кашкадарьинский вилайет, Тимур сближается с одним из видных монгольских эмиров Хусейном и женится на его сестре. Оба молодых эмира ведут веселую жизнь, искателей приключений, совершая набеги на соседние районы с целью захвата добычи. Однажды им пришлось 62 дня просидеть в заключении у более удачливого соперника. В 1362 г. при налете на Сеистан (юго-запад современного Афганистана) Тимур был ранен в правую руку и ногу. Он охромел, и рука у него засохла, что, впрочем, не помешало ему продолжать воинскую деятельность.

В 1336 г. Тимуру и Хусейну удалось подчинить своей власти Самарканд, и с этого момента закадычные друзья постепенно превращаются во врагов. Победителем из кровавой игры вышел Тимур. В 1370 г. Хусейн попал в плен, и с молчаливого согласия Тимура его убил один феодал на основе права кровной мести. Во всем Мавераннахре у Тимура не оставалось сколько-нибудь серьезных соперников, и на курултае военачальников его провозгласили государем. Правда, не будучи Чингисидом по происхождению, Тимур держал представителей этого рода в качестве подставных ханов. Сам он довольствовался скромным титулом гурагана (царского зятя) после женитьбы на Чингисидке Сарай-Мульк-ханум из захваченного им гарема своего неудачливого соперника Хусейна. Среднеазиатские феодалы скоро почувствовали железную хватку нового владыки. В 1376 г. он столкнулся с неповиновением главы влиятельного племени джелаиров. Непокорный был тут же казнен,